Я положила руку на плечо Алекса. Он дернулся, но всё же остановился. Правильно. Показывать слабость и неуверенность сейчас нельзя. Жак, возможно, никогда не станет моим другом, но и врага в его лице видеть не хотелось.
– Хороша же твоя благодарность за спасенную жизнь. – Я покачала головой. – Выйдем на несколько минут.
Я развернулась и направилась к выходу из дома, не сомневаясь, что он примет вызов.
– Что ты задумала? – тихо спросил Алекс, нагнав меня.
– Увидишь, – шепнула я. – Покажи, где вы установили мишени.
Иногда с мужчинами нужно говорить на мужском языке. Хорошо, что я достаточно времени провела в окружении сплошного ходячего тестостерона.
Алекс обогнал меня и направился в сторону леса, показывая дорогу. Я не сомневалась, что полигон успели оборудовать. Знаю моего стража: он не станет попусту тратить время.
Мишени прикрепили к ближайшим деревьям. Я сразу поняла, где тренировался Жак, а где Алекс. Блондин, конечно, не рохля, но ему явно не хватало опыта работы с холодным оружием. Тело Жака ещё не успело «вспомнить» все нужные навыки. На это требовалось время.
Я встала шагах в пятидесяти от ближайшей мишени. Подождала, когда блондин поравняется с нами, и достала спрятанный в голенище ботинка метательный кинжал. Да, теперь три-четыре ножа всегда сопровождали меня. Подбросила клинок, проверяя балансировку, аккуратно поймала его за лезвие и не глядя бросила в мишень. Хоть я и чувствовала себя неважно, тело не подвело. Оно помнило каждое нужное движение. Кинжал воткнулся ровно в центр мишени. Я повернулась к Жаку.
– Когда сможешь повторить, – тихо сказала блондину, – тогда и будешь указывать, сколько мне стоит отдыхать.
Он едва заметно поморщился, будто получил физический, а не моральный щелчок по носу, но кивнул.
Я обвела взглядом молчавших Хранителей и друзей Линды, безмолвно спрашивая: кто ещё хочет проверить мои способности?
– Это ведь, правда, ты? Полина? – не выдержал младший из присутствующих. Эаль.
– Я, Эл. Если позволишь тебя так называть. – Я склонила голову набок.
– Конечно, – легко согласился одноклассник Линды. – Может, хоть ты скажешь, что нас ждет дальше? – с поистине детской непосредственностью спросил он.
– Не знаю, как вас, но меня, похоже, новая война, – со вздохом ответила мальчишке и добавила себе под нос: – Хоть я и безумно устала от боевых действий.
В этот момент мир подёрнулся багровой пеленой боли. Через меня словно пропустили разряд тока, несовместимый с жизнью. Ослабленный организм не выдержал запредельной нагрузки и отключился.
ГЛАВА 5. Связь
Первым, что я увидела, когда очнулась, был белый потолок. Никогда не встречала такой стерильной белизны. Без единого пятнышка, развода, хотя бы шероховатости. «Мертвый», – такая ассоциация пришла в мой затуманенный разум. Чуть повернув голову, заметила голубоватую подсветку по периметру потолка. На это малейшее движение всё тело отозвалось болью. Я застонала сквозь зубы и зажмурилась. Принялась считать про себя, чтобы не зацикливаться на боли. Казалось, каждую клеточку тела долго и методично избивали.
Я досчитала до ста двадцати восьми, когда услышала легкий шорох, и распахнула глаза. Ко мне подошла невысокая очень худая женщина в белом халате и с белой повязкой на голове, не позволявшей коротким блеклым волосам упасть на лицо. В одной руке женщина держала поднос, на котором лежал одноразовый шприц, во второй непонятный прибор, напоминавший древние голофоны: плоский прямоугольник с кнопками и небольшим экраном. Визитерша начала водить надо мной этим прибором. Несколько раз он коротко пищал.
– Кто вы? – прохрипела я и зашлась в приступе кашля.
Женщина не ответила. Только положила прибор на небольшой прикроватный столик – тоже белый. За минуту до этого из её рук на столик перекочевал поднос со шприцем. Медсестра или врач, или кем была эта молчаливая женщина, наполнила стакан из кувшина, стоявшего на том же столике, и помогла мне напиться.
– Где я? – и снова тишина в ответ.
Закончив водить надо мной «пищалкой», она взяла в руки шприц.
– Нет! – Я попыталась встать, но тело слушалось плохо. – Не надо, пожалуйста! – взмолилась я и всё-таки рывком села. – Не делайте этого! Прошу вас!
Хрупкая на вид женщина на деле оказалась на удивление сильной. Она схватила меня за руку и, как я ни пыталась вырваться, всадила иглу в плечо и ввела содержимое шприца. Мир сразу начал вращаться перед глазами, и через несколько секунд я провалилась в темноту.
Не когда пришла в себя, открывать глаза не спешила и постаралась выровнять дыхание. Вдруг это поможет обмануть тех, кто наблюдал за мной.
Прислушалась к себе: непонятно, что вколола безмолвная женщина, но боль ушла, и туман в голове тоже почти рассеялся. В этот момент я пожалела, что очнулась. Огромной океанской волной нахлынули воспоминания. Я со стоном схватилась за голову, в которой теперь билась одна-единственная мысль: Жак мертв. Мозг отказывался в это верить. В висках снова запульсировала боль.
– Нет! Это всё неправда! Неправда! – выкрикнула в пустое пространство мертвенно-белой комнаты. – Неправда…
