– Даже не буду спрашивать, как ты, и так вижу. – Он опустился на край кровати и осторожно провел ладонью по моим волосам. Я замерла на середине вдоха, не зная, как расценивать эту мимолетную ласку. – Вот скажи мне, глупая моя девочка, зачем ты ради этого блондина чуть наизнанку не вывернулась? Сам бы раны залечил. – «Что?!» – захотелось прокричать, но голос подвел и решил меня покинуть. – Ника ведь наверняка говорила, что через посвящение будущему стражу помогают пройти три-четыре ПОДГОТОВЛЕННЫХ Проводника. А ты мало того, что сама полезла, так ещё и весь резерв на его лечение угробила… – Я уже ничего не слышала. Мозг отказывался верить в реальность происходящего.
– Алекс, ты?.. – кое-как прохрипела я.
Он сразу же поднялся, правда, через несколько секунд снова сел на кровать, приподнял меня, прислоняя к груди, и помог выпить какой-то травяной отвар.
– Я, Лина, я, – тихо сказала он, и меня начала бить крупная дрожь. – И я все помню. Точнее вспомнил. Благодаря вот этому. – Алекс кончиками нежно обвел контур шрама в виде руны на моём запястье. – Правы оказались предки. Знак помог нам встретиться.
– Значит, это правда?.. – борясь с подступающими рыданиями, спросила я.
– Да, родная.
– Значит, всё не зря?..
Наверное, он что-то ответил, но меня уже накрыло бесконтрольной волной слез. Никогда не думала, что счастье – это тоже больно. Что его может быть так много, что неспособно уместиться в груди, и рвется наружу с каждым судорожным всхлипом и потоком влаги по щекам. Но эти же слезы приносили и облегчение. Будто несколько тонн груза свалилось с моих плеч. Слишком долгая и слишком извилистая дорога наконец-то привела меня к дому.
Алекс крепко прижимал меня к груди, гладил по плечам и волосам, шептал что-то успокаивающее, но я не могла разобрать слова. Я словно рождалась заново. Становились далеким прошлым конфликт с Советом Проводников, выматывающая подготовка и решающая схватка с Хельдой, переход на Землю Островов. Всё становилось мишурой, убранной с новогодней елки в середине февраля и задвинутой в дальний угол шкафа. Сейчас, в его крепких объятиях рождалась новая я. Я ещё не знала, какой станет это новая Полина, но была уверена, что она до последнего вдоха останется рядом с любимым человеком.
А ещё я не знала, каких богов благодарить за всё, но готова была поставить миллион свечей. Не знала, что принесет дальнейший путь, но с легкостью ступала на него. Потому что теперь рядом шёл тот, кто мне дороже самой жизни. Осталось выяснить только один вопрос.
– Алекс, – размазывая по лицу слезы, спросила я: – Скажи… ты всё ещё любишь меня?
– Родная, я так надеялся, что за столько жизней вместе у тебя больше не возникнет сомнений, – кажется, он улыбался. Хоть и старался говорить ворчливым голосом. – Конечно люблю, Лина. И по-прежнему готов отдать за тебя жизнь. И не одну, если понадобится. Если всё ещё сомневаешься, готов доказать тебя это, причем не раз, не только словом, но и делом, – и почему даже в таком полудохлом состоянии от его жаркого шепота по телу прошла волна дрожи. – Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Сама ведь знаешь, что сон – лучший способ восстановиться.
– Поцелуй меня, – хрипло прошептала я.
Алекс осторожно убрал повязку, но глаза я не открывала, помня о предупреждении, хоть и хотелось встретиться взглядом с золотисто-ореховыми глазами, что навсегда стали мне самыми родными во всех мирах. Моей путеводной звездой и персональной Бездной. Его теплые, чуть шершавые губы осторожно коснулись моих. Всего на миг. И сразу же обрушились лавиной жадной страсти. Его язык ворвался в мой рот, завоевывая все доступное пространство целиком и полностью. Как умел только он. Как древний воин, что дубиной по голове – и в пещеру. Как самый лучший воин, которому хотела бы отдаться вся женская половина племени от пятнадцати и до пятидесяти, но выбрал он почему-то только меня. Я не менее жадно рванулась навстречу, сталкивая наши губы до крови, до стука зубов, до катастрофической нехватки кислорода уже через несколько секунд. На ощупь запустила пальцы в его густые волосы, царапая ногтями кожу. Грудью прижалась к широкому крепкому торсу Алекса, нависшему надо мной. Обвила его ногами и нагло потерлась насквозь мокрыми трусиками о его твердокаменное доказательство ответного желания.
– Лина, что же ты со мной делаешь?.. – прохрипел-простонал он, разрывая поцелуй и утыкаясь влажным лбом в мой лоб. – Нельзя. Ты ещё слишком слаба.
– Плевать на все нельзя, – задыхаясь выпалила я. – Если остановишься сейчас сама убью и снова отправлюсь по всем мирам искать твою заблудшую душу.
Его близость сейчас была нужнее воздуха. Пусть я ещё ни один откат получу, но ни за что на свете не смогу отказаться от болезненно-острого желание почувствовать тяжесть его веса на мне.
– Ты сама напросилась, – и снова эта дьявольская усмешка в голосе, которая всегда заводила меня быстрее любой самой изысканной прелюдии.
Алекс приподнялся надо мной и, судя по звуку, скинул одежду. Одним плавным движением стянул с меня майку и рванул вниз трусики, кажется, порвав их.
