Я коротко рассказала невидимке про Джонатана Эрроу. Простые жители островов, вроде меня, знали о Правителе не так уж и много: управляет жизнью Материка и островов уже тридцать два года, в решении важных вопросов прислушивается к мнению нескольких доверенных советников, вроде как последние лет пять готовит преемника. Вот и все, что я знала о Джонатане Эрроу.
Следующий вопрос Полины оказался сложнее. Что власть делает для островов и как может помочь в поиске пропавшего человека? И вот как ей объяснить, что скорее всего брат пропал по поручению этой самой власти? Я рассказала, что каждому при рождении выдается голофон. Это и средство связи, и доступ к открытой информации, и платежный инструмент, и прибор, позволяющий следить за состоянием здоровья. Информация о каждом жителе островов передается на Материк, и если кому-то требуется помощь врача, прилетает специальный вертолет, и медики оказывают необходимую помощь. Я, правда, такого вертолета ни разу в жизни не видела, но от бабушки слышала рассказ о том, как медики спасли жизнь старейшине острова Садов.
– И всё же, как нам найти Алекса? – после заметной паузы в разговоре раздался тихий и, как мне показалось, усталый голос Полины. – Кто-то занимается поиском пропавших?
– Нет, – не задумываясь ответила я. – Считается, что на всё воля Океана. Если человек пропал, то для чего-то понадобился ему, – меня саму передернуло от этих слов. Как-то раньше я не задумывалась о жестокости Океана.
– Линда, ты вроде неглупая девушка, – по интонации Полины можно было предположить, что она покачала головой. – Но неужели веришь, что огромная масса воды может обладать сознанием и решать, кто достоин жить, а кто пойдет рыбам на корм?! – под конец предложения её голос сорвался на крик. – Веришь, что какой-то там правитель отправит вертолет на заброшенный остров, чтобы вылечить больного?! Да эти голофоны просто следят за вами! Возможно, ещё и как-то воздействуют на мозг. И точно отбирают тех, кто по каким-то критериям подходит для целей власти... – моя невидимая собеседница запнулась. – Погоди-ка! Так это вашему правителю понадобился Алекс и его забрали, да?!
Как она так быстро всё поняла?! Точно не человек. Я вздохнула и поведала о собственной версии событий.
– Похоже на правду, – протянула Полина. – Значит, Алекс и в этом мире умудрился перейти дорогу власти.
– Вряд ли, – перебила я невидимку. – Брат даже на материке никогда не был. Максимум, на десятке соседних островов. Как бы он умудрился перейти дорогу Правителю?
– То же верно, – согласилась она. – Тогда у Алекса есть то, что нужно власти. Подумай, что это может быть.
– Я не знаю, правда, – в голову ничего путного не приходило. – Мы самая обычная семья. Нет ни связей, ни миллионов кредитов, ни древних ценностей... и силой никто из нас не обладает...
– Давай с этого места поподробнее, – попросила Полина.
А я что? Мне не трудно. Рассказала одну из популярных версий начала эпохи катастроф. Многие из оставшихся в живых после тех времен считали, что такие природные катаклизмы не могли быть случайностью. Существовало поверье, что некоторые люди до Катастрофы обладали особыми силами. Будто они могли управлять стихиями, общаться с ушедшими духами и даже видели прошлое и будущее.
– Так вот, – тихо продолжила я, – эти одаренные захотели получить ещё больше могущества и провели какой-то ритуал. В итоге то ли силы не рассчитали, то ли знаний не хватило, но мощь, которую они призвали, вырвалась на волю и начала разрушать планету. – Я вздохнула. – Вернуть освобожденную силу обратно получилось только с помощью огромной жертвы. Тем одаренным, что вызвали её, пришлось умереть, чтобы остановить разрушения. Но было уже слишком поздно. От прежней Земли остались только осколки-острова и один самый маленький материк.
– Почему выжила именно Австралия? – как-то бесцветно спросила Полина, будто не нуждалась в ответе, а только хотела подтвердить страшную догадку.
– Историки утверждают, что разрушения начались с северо-запада бывшей Евразии. – Я пожала плечами. – До Материка просто не успела дойти волна катастроф. Хотя его тоже потрепало, и выжили только те, кто убрался вглубь Австралии.
– Похоже, ты не очень-то уважаешь историю, – хмыкнула невидимая собеседница.
А я вдруг поймала себя на мысли, что общаться с Полиной необычайно легко. Она не пыталась навязать своё мнение, поделиться мудростью – хоть и было понятно, что знает пришелица гораздо больше, чем я, – что-то внушить и заставить делать то, что ей нужно. Общаться с моей галлюцинацией оказалось необычайно легко и комфортно, словно с любящей и понимающей старшей сестрой. Я тряхнула головой в попытке привести мысли в порядок.
– Да как-то не особо верится, что кто-то знает, что было триста, пятьсот лет назад. – Я криво улыбнулась. Только недавно думала об этом.
