— Может, и так, — покряхтел Кимаш. — Я же знаю, что заставлять человека делать что-либо против его желания — вернейший способ нажить себе врага. Делай, что хочешь, лишь бы это пошло на пользу тебе, мне и Гибилу.
— Благодарю могучего лугала за терпение, — сказал Шарур. Только после того, как слова слетели с его губ, он понял, что Кимаш по-настоящему озабочен тем, как бы не нажить себе врага в лице Шарура. Это его удивило. Чем таким он мог быть опасен лугалу?
Лугал хлопнул в ладоши. Инадапа возник в тронном зале так, что ему мог бы позавидовать Хаббазу: только что его там не было, и вот он уже стоит и ждет распоряжений. Кимаш величественно произнес:
— Мы закончили разговор. Проводи Шарура обратно в дом Эрешгуна.
— Слушаю и повинуюсь, могучий лугал, — Инадапа поклонился и повернулся к Шаруру. — Идем. Я провожу тебя обратно.
— Благодарю слугу могучего лугала. — Шарур поклонился Инадапе, а затем снова Кимашу. — И еще раз благодарю могучего лугала.
Инадапа провел его по коридорам дворца и мимо стражи у входа, почтительно склонившей головы перед управляющим и Шаруром. На площади им пришлось пропустить длинную вереницу рабочих и ремесленников. Только когда они уже шли по улице Кузнецов к дому Эрешгуна, Инадапа спросил:
— Правильно ли я понял, что ты не собираешься заключать союз с домом Кимаша?
— Правильно, господин управляющий, — ответил Шарур. — Идут приготовления к моей свадьбе с дочерью кузнеца Димгалабзу, и я не мог не поведать об этом могучему лугалу. Я же не могу нарушить данные обещания. Но почему ты спрашиваешь?
— И могучий лугал принял это? — спросил Инадапа. Видимо, он подслушивал у дверей тронного зала, так что мог слышать весь разговор Шарура с лугалом. Слушал, но поверить не мог. И теперь желал убедиться, что правильно все услышал.
— Могучий лугал принял это, — кивнул Шарур. — В своем несравненном терпении, в своем великодушии, в своей великой доброте он принял это.
— Да, я слышал, — досадливо отмахнулся управляющий, — только поверить не могу. Могущественный лугал изменил своим обычаям, а это такая же редкость, как и отказ бога держать твою клятву. Но раз ты так говоришь, наверное, так оно и есть. Воистину, сын Эрешгуна, твои дела в последнее время приводят меня в изумление.
— Твоя правда, господин управитель. Мне и самому чудно. — «Это он еще всего не знает», подумал Шарур.
— Ну, вот, мы пришли. — Инадапа поклонился Шаруру. — Пойду назад, снова служить Кимашу, могущественному лугалу, хотя вряд ли я ему понадоблюсь в ближайшее время. — Он сложил руки на объемистом животе, покачал головой и пошел обратно к дворцу.
Шарур вошел в дом. Его порадовало, что Инадапа не пошел с ним в комнаты, потому что там как раз шла оживленная беседа между отцом и Хаббазу.
— Привет тебе, сын главного торговца, — поклонился Хаббазу.
— Привет и тебе, мастер-вор. — Шарур вежливо поклонился в ответ.
— Твой отец сказал, что ты еще не вернул чашку из дома Димгалабзу, если только ты не зашел за ней по пути из дворца Кимаша, — сообщил Хаббазу.
— Мой отец, как всегда, сказал правду, — ответил Шарур. — Нет, я не заходил за чашкой по пути из дворца могучего лугала. — Он развел руками. — Я бы зашел, но меня сопровождал управляющий Кимаша, поэтому я решил не заходить к Димгалабзу.
— Само собой, — довольно сухо произнес Хаббазу. — При управляющем этого делать не стоило.
— Вот и я так решил. — Шарур и мастер-вор поулыбались друг другу.
— А я как раз спрашивал, удалось ли уважаемому Хаббазу добыть эту чашку, — отец коротко взглянул на сына.
— А я как раз ответил «нет», — добавил Хаббазу. — Я не думаю, что нашего краткого знакомства хватило, чтобы твоя невеста отдала ее мне. К тому же я не хотел объяснять свой визит Димгалабзу.
— К тому же, насколько я понял, ты представился наемником Буррапи, — подмигнул отец Шарура. — Ведь ты назвался этим именем, когда вы встретились?
— Так и есть, — хором ответили Шарур и Хаббазу. Эрешгун одобрительно кивнул.
— Ну, учитывая твое ремесло, мне почему-то кажется, что ты мог бы и не встретить в этом доме ни Димгалабзу, ни саму Нингаль, — Шарур смотрел в глаза мастера-вора.
— Я и в самом деле искусный вор. Тут ты прав. — Хаббазу поклонился Шаруру. — Обычно мне помогает Энзуаб, лучший из воров. Но мы не в Зуабе. Но будь мы даже там, я не решился бы воровать что-нибудь из дома кузнеца. А уж здесь-то, в Гибиле, и подавно. Видишь ли, некоторые приемы, которые я получил от нашего бога, в кузницах работают плоховато.
— Вот, вот, — кивнул Эрешгун. — Кузнецы работают с металлом, полагаясь на собственную силу. Возможно, со временем она приобретет божественный характер, а может, и нет. Именно потому, что сила богов слабеет в их присутствии, а также в присутствии писцов — ведь их власть над словами — тоже сила, хотя тоже пока не божественная, — Кимаш и выставил их в первых рядах против Энимхурсага. Впрочем, ты сам это видел.
— Да, видел, — кивнул Хаббазу. — Тогда ослабление силы богов пошло нам на пользу. Вот потому я и не пытался, э-э, проникнуть в дом Димгалабзу тайком.
