За демонской пустошью между Гибилом и рекой Ярмук лежали три города. Ни в одном из первых двух, которыми правили
— Интересно, а каравану из Имхурсага тоже досталось от этого демона? — спросил он у Хархару.
— Вряд ли, — ответил хозяин ослов. — Имхурсаги так заняты своим богом, что в них просто места нет ни для чего другого.
— М-да… тогда, пожалуй, лучше ходить с пустой головой, — усмехнулся Шарур, и Хархару поддержал его. Но оба сразу задумались: выходит, если Энимхурсаг защищает свой народ, а Энгибил — нет, то кто из богов сильнее?
Впрочем, сила города зависит не только от божества. Это сплав силы бога и людей. Может, Энгибил и послабее других богов, но его город производит и торгует металлом, а уж его никто презирать не посмеет. Там, где боги слабы, растет сила людей, они ведь могут действовать самостоятельно. Шарур дорожил своей свободой, и даже хотел бы еще большей свободы.
Шарур не пошел через земли Аггашера, города, на территории которого располагалась переправа через Ярмук. Городом правила богиня Эниагашер, и при этом обходилась без посредников. Шарур опасался иметь дело с людьми, способными выражать только волю божества. Караван могли задержать, а это было бы руку каравану из Имхурсага. Тамошний народ также полностью зависел от своего божества.
— Я догадываюсь, зачем ты так делаешь, — сказал Хархару, когда Шарур приказал повернуть. — Весной там не пройти.
— Так сейчас же не весна, — улыбнулся Шарур. — Солнце высоко, вода в реке низкая.
Пара пастухов и несколько крестьян смотрели, как караван спускался к Ярмуку. Люди были из народа Аггашера. Однажды караван из Гибила уже проходил этим бродом, и тогда богиня Эниагашер благосклонно отнеслась к этому. Но рисковать второй раз не хотелось. Правда, Эниагашер почти не обращала внимания на чужеземцев, во всяком случае, не больше, чем мужчина обращает внимание на ногти на ногах.
Конечно, в водах Ярмука обитала своя богиня. Прежде чем войти в реку, Шарур подошел к берегу с бронзовым браслетом с полированной гагатовой вставкой.
— Это для тебя, Эниярмук, чтобы ты стала еще прекраснее. — С этими словами он бросил браслет в мутную воду.
Принеся жертву, он снял сандалии, тунику и голым вошел в реку, проверяя брод. Песок и грязь на дне хлюпали у него между пальцами. Маленькие рыбки тыкались в ноги. Прохладная вода ласкала тело, пока он осторожно продвигался вперед. Шарур воспринял это как знак того, что речная богиня приняла подношение.
Вода сначала поднялась ему до колен, потом до бедер, потом до талии и продолжала подниматься. Если так пойдет дальше, у ослов возникнут сложности с переходом.
— Молю тебя, Эниярмук, дай нам возможность безопасно пересечь реку. Обещаю пожертвовать тебе еще один такой же браслет, когда мы достигнем другого берега, — сказал он и двинулся дальше.
Вскоре из воды показался его живот, потом — бедра. Он продолжал идти, пока не вышел на западный берег Ярмука. Обернулся, помахал каравану. Охранники и погонщики разделись. Рукагин подобрал тунику и сандалии Шарура и понес их над головой вместе со своей одеждой.
По молитве Шарура, все почти благополучно переправились. Не считать же неприятностями пиявок, налипших на ноги людей и ослов. На другом берегу пришлось развести костер. Возле огня пиявки отпали сами под брезгливые крики людей. Один из погонщиков тоже вскрикнул, когда его лягнул осел. Шарур решил, что пиявки — малая беда, и подарил Эниярмук второй браслет.
Он прошелся вдоль каравана проверить, все ли в порядке с грузом. Пострадал только пара вьюков с красными рубахами, остальное оказалось в порядке. Шарур вздохнул.
— Ладно, я и не собирался много за них выручить, да и урон небольшой. Краска потекла, грязь речная пристала… сойдет, — сказал он.
— Для незнакомого брода удачно обошлось, — сказал Хархару.
— Я знаю, — кивнул Шарур. — Главное, мы избавились от неприятностей с Эниагашером… надеюсь. — Он нахмурился. Шарур не любил, когда что-то шло не так, и по молодости лет, бывало, огорчался, когда замыслы его удавались не полностью. Да и время потеряли. Придется же еще выбираться узкими тропами к главной дороге.
От реки отходило несколько оросительных каналов. Здесь все еще были земли Кудурру. Люди те же. Язык тот же, хотя и более напевный. Великие боги те же, разве что городов нет. А значит, нет и городских богов. Демонам, обитавшим в этой части мира, не хватало силенки собрать под своим контролем большое количество людей. Подобно пустынному демону, обитавшему в пустошах к западу от Зуаба, демоны к западу от Ярмука не страдали отсутствием амбиций, просто пока им не хватало сил, чтобы воплотить амбиции в реальность.
