Кто-то постучал в окно, заставив ее вздрогнуть и судорожно прикрыться первым, что попалось под руку: Ланновой курткой. Она оказалась девушке не по размеру, и Летиция завернулась в нее, как в плащ. Стук повторился, на этот раз более настойчивый. Тут ее осенило — может быть, это Эри ищет с ней встречи? Стекла, зеркала — есть ли между ними существенная разница? Ведь и те и другие обладают свойством отражать.
Страх и осторожность отошли на задний план, и госпожа ди Рейз медленно приблизилась к окну. Ноги утопали в ковре с высоким ворсом, придавая бесшумность ее шагам. Сначала ей показалось, что снаружи идет дождь: на обратной стороне стекла застыло несколько почти идеально круглых капель. Но дождь падает наискось, он будто сечет, оставляя на окне совсем иной узор, да и капельки влаги не стекали вниз под силой тяжести, как годится, они просто были там, блестящие и неподвижные. Летиция пожала плечами и собиралась отойти: разгадать эту загадку она была не в силах.
Не успела она отвести глаза, как капли задвигались. Невидимый палец водил по стеклу, используя воду вместо чернил. Это выглядело жутковато — и в то же время завораживало. Буква проступала за буквой. Затем — имя. Ее имя.
Летиция.
Она прикрыла ладонью рот, чтобы не вскрикнуть. Невидимое существо, висевшее в темноте за окном, каким-то образом знало, как ее зовут. Госпожа ди Рейз испуганно оглянулась, словно кто-то мог стоять у нее за спиной, и плотнее закуталась в куртку. Палец больше не рисовал. Он терпеливо ждал того момента, когда снова завладеет ее вниманием.
Я в ловушке.
Девушка начинала понимать. Что это было, как не послание? Но от кого? Она положила ладонь на окно, и кожа засеребрилась, покрылась сочетанием линий и завитков. Если это исходит от одной из ведьм, например, Шайны, разве не нашлось более традиционного способа передать сообщение? Летиция почему-то рассердилась, но на стекле проступило следующее слово, и ее гнев мгновенно растаял, а по венам растекся липкий, холодный страх.
Охотник…
Она до крови закусила губу.
…охотится.
И все. Капли уменьшились и исчезли, не оставив никаких разводов. С минуту Летиция стояла не шевелясь, с силой вжимая руку в стекло, будто пытаясь его продавить. Кассиан, о котором она напрочь позабыла, просил ее о помощи. Но чем она могла ему помочь? Госпожа ди Рейз понятия не имела, где он и какими путями туда добираться. Единственным связующим звеном между ними была ледяная фея, ведь это Эри перенесла юношу в свою картину, отправила в такие неизведанные дали, куда не решился ступить даже Охотник. А она, Летиция ди Рейз, столь же никудышная ведьма, как и ее напарник, должна была пойти следом. Идти туда, бросить вызов богу — и сразиться с ним.
Она машинально оделась, опоясалась ремнем с разноцветными побрякушками, надела перчатку, взяла кинжал и запасной ключ. Прежде чем отворить дверь, припала к ней ухом — и не услышала ничего. Никто не переговаривался, не кричал, снизу не сочился свет. Щелкнул замок, скрипнули дверные петли, и Летиция оказалась перед стеной непроглядной черноты. Она не могла идти одна, без света, и за неимением лучшего девушка подхватила ночник под мышку и шагнула в коридор, крепко сжимая в руках спектральный нож. Она не училась обращаться с холодным оружием, но кинжал так удобно лежал в ее ладони, словно был создан специально для нее. Он являлся источником ее уверенности.
Волей случая Летиция обнаружила тот зал, где несколько часов назад встретилась с Ланном. Книга в кожаном переплете лежала нетронутой, раскрытой на той же странице. Марис назвал этот том гримуаром, и пока что госпожа ди Рейз не догадывалась, что значит это слово. Она полистала книгу: десятки, сотни мотыльков с распростертыми крыльями. Чтобы прихватить с собой гримуар, ей пришлось заткнуть оружие за пояс, и девушка тешила себя надеждой, что в случае нападения можно опустить тяжелый том на чью-то голову и тем самым надолго вывести врага из строя.
В конце коридора висело овальное зеркало в витиеватой оправе: именно то, что она искала. Металл фосфоресцировал в темноте. Летиция на всех парах устремилась к зеркалу, и когда чей-то силуэт вынырнул из-за угла, она не смогла вовремя затормозить. Последовало столкновение, выбившее из нее дух, а сразу за ним — поток грязной ругани, свойственной разве что чернорабочим. Вставая на ноги, госпожа ди Рейз чувствовала себя облитой помоями. Она подняла чудом не разбившуюся лампу и посветила перед собой: существо, изрыгавшее отборнейшую брань, оказалось белокурой девчушкой в пышном персиковом платье. Увидев Летицию, пострадавшая наконец захлопнула рот, но взамен распахнула глаза, ставшие большими, словно блюдца. На ее скуле отпечатался какой-то рисунок, и госпожа ди Рейз, приглядевшись, со стыдом поняла, что он соответствует выпуклому узору на обложке гримуара.
— Ты кто? — спросила блондинка. Тон, которым она задала вопрос, выдавал в ней хозяйку замка. — Ланн у себя?
— Ланн? — удивилась Летиция. — А тебе-то что?
— Я его невеста, — нагло заявила блондинка. — А ты кто такая?
