Сделав шаг вдоль стены, мужчина уткнулся лицом во что-то жесткое и шершавое, оцарапавшее кожу. Он ощупал предмет примерно в треть своего роста. Содержимое мешка из грубой ткани обладало странными формами — острое и с множеством углов. Следующий мешок, обнаруженный экзалтором, мало отличался от первого, а в третьем что-то шевельнулось, изрядно его напугав. Сначала Шадрен отпрянул, собираясь с духом, а потом его руки судорожно потянулись к верху мешка, раскачивавшегося на ржавом крюке. В мозгу вспыхнула ужасающая картина: человек, в качестве пытки подвешенный за лопатку, истекающий кровью, с безумными глазами и перекошенным ртом. Нет, не просто человек — девушка с лицом Идрис. В груди экзалтора гулко стучало сердце. Приложив необходимые усилия, Шадрен снял мешок с крюка и поставил на землю. Его глаза понемногу привыкали к темноте. Кат Ши приблизился, понюхал мешок и брезгливо отошел. Экзалтор был не прочь последовать его примеру, но не мог уйти из подвала, не развеяв свои страхи касательно Идрис.
Внутри мешка оказались чьи-то гниющие останки: возможно, того мальчика, что попал в сети ведьмы еще до прибытия Шадрена в деревню. Мужчина пытался поднять к свету лицо пострадавшего, чтобы рассмотреть, но клок волос вместе с кожей остался у него в руках. Волосы черные, не ее. Из горла экзалтора вырвался облегченный вздох. Шевеление в мешке оказалось лишь плодом его воображения, парень был давно и окончательно мертв.
Экзалтор вытер ладони о колючую ткань мешка, а когда поднял глаза, то увидел перед собой ведьму. На загривке Кат Ши вздыбилась шерсть, зверек страшно зашипел и метнулся к мужчине, найдя убежище у его ног. Они не слышали ни звука и не заметили, как она подошла: возможно, на своей территории колдунья обретала способность материализоваться из воздуха. Ее тело облегала широкая черная мантия, края одежды и спутанные волосы живописно развевались, хотя Шадрен не чувствовал дуновения ветра.
— Что ты ищешь? — прошелестела колдунья. — Зачем ты это ищешь?
— Идрис. — Это имя прозвучало в его устах как молитва.
Какое-то время ведьма молчала. Ее лицо казалось размытым белым пятном, и лишь там, где у людей положено находиться рту, темнела овальная дыра.
— А, человеческая девочка, — медленно произнесла она. Слова, слетающие с ее губ, сопровождались черными облачками пара. — Она вторглась в мои владения. Пыталась выдать себя за кого-то другого. Как неразумно.
— Ты сама человек.
— Нет… — На пол шлепнулась блестящая змея, вывалившись откуда-то из складок колдовской мантии. Кат Ши воинственно выгнул спину, но извивающийся питомец был немедленно поднят и возвращен на место. — Уже нет. Кто она тебе? Сестра? Вы не очень-то похожи.
— Она помогала мне, — выговорил Шадрен.
— Ты пришел убить меня.
Мужчина кивнул: в конечном итоге ее действительно ждала смерть. Ведьма, поразмыслив, распахнула свой плащ. Идрис сидела рядом с ней на корточках, обхватив руками колени. На теле девушки не оказалось следов насилия, но ее взгляд был пустым и бессмысленным. Вскинуть ружье и выстрелить в колдунью — и Идрис никогда не проснется. В этом не было сомнений.
Ведьма потрепала пленницу по волосам, как послушного ребенка.
— Ты хочешь ее обратно?
— Да, — онемевшими губами произнес экзалтор.
— Что я получу взамен?
— Ты сможешь уйти. — Это противоречило контракту. Противоречило всему. — Я дам тебе слово.
— Слово… — Ведьма задумалась. — Нет. За мной придет кто-то еще. Не ты. Другой. — Шадрен ощутил на себе ее оценивающий взгляд. — Маска. Ружье. Плащ. И она твоя.
У него сжалось горло. Падшая ни за что не должна получить в распоряжение эти вещи. Скорее всего, она не сможет использовать ружье, но маска из древнего хрусталя Айге сама по себе являлась достаточной угрозой.
— Нет? — спросила ведьма.
— Нет.
Он будто своей рукой подписал Идрис смертный приговор. Ведьма запахнула мантию, скрыв пленницу от его глаз, и у него упало сердце.
— Назови что-то еще, — взмолился экзалтор. — Я отдам. Клянусь.
— Да? Тогда мне нужен ее билет в рай.
Шадрен покачал головой.
— Я не понимаю.
— Как же? Ты сможешь выполнить свою работу как должно, сделать то, зачем пришел. Я не хочу в Колыбель. В спектральную клеть. Я хочу свободы — не здесь, так там.
— Ты убийца, — произнес он.
— Да. Но в первую очередь — ведьма.
— Откуда тебе знать, что Идрис попадет в рай?
— Я знаю, — кивнула колдунья.
— Разве это можно передать?
— Можно.
— Тогда возьми мой билет.
Она выдохнула облако темного дыма.
— У тебя его нет. Ты убийца, — передразнила его ведьма. — Тебя ждет Пустошь.
'Тогда твое дело — правое, ведь так?' — 'Весьма вероятно'.
Конечно, Шадрен понимал, что смерть — это всегда смерть; человека или колдуньи, когда-то бывшей человеком. Существо, стоявшее перед ним, было демоном, порождением тьмы, но произнесенные слова глубоко запали ему в душу. В тот переломный момент он окончательно смирился с тем, кем стал, и больше никогда не подвергал сомнениям правосудие, носителем которого являлся. Но сейчас на кону стояла не его жизнь и не его будущее, пусть оно и касалось того времени, что наступает после смерти.
