У него не было возражений. Ровным рядам надгробий, казалось, не будет конца; они сумели добраться до края кладбища, когда уже совсем стемнело. Впереди простилалась долина — целые мили необработанной земли, засеянной высокой травой, никакого следа жилья или того, что могло им когда-то быть. Единственным, что могло послужить временным убежищем, оказался склеп с уходящими вниз ступенями, сквозь трещины в которых пробивались сорняки. В отличие от памятников, выглядевших новехонькими, склеп не миновало разрушительное действие времени: поддерживающие навес колонны выглядели так, словно вот-вот должны рухнуть, крыша изобиловала отверстиями и поросла мхом, от статуй перед входом остались одни изломанные постаменты.
— Ты шутишь, — произнесла Летиция, когда юноша стал спускаться в склеп.
— У тебя есть другие идеи?
— Я останусь снаружи, — заявила она.
— Нет, не останешься.
Он вернулся, крепко взял ее за руку и потянул вниз. Летиция не очень сопротивлялась, так как не могла решить, что хуже: остаться одной во мраке среди могил или ночевать в тесном соседстве с Кассом и безымянным мертвецом. Оказавшись внутри, госпожа ди Рейз нехотя признала, что кровля вряд ли обвалится в ближайшие несколько дней и что смерть под обломками им не грозит, но гробница на возвышении в три ступени все равно вызывала у нее благоговейный страх. Крышка была отодвинута, что еще больше усугубляло положение. Касс подошел к гробу, прочел надпись, напрягая глаза, и — к вящему ужасу Летиции — запустил руку внутрь. Спустя несколько секунд он вытащил оттуда кусок темной полуистлевшей ткани, внимательно поглядел на него и осторожно положил обратно.
— Что ты делаешь? — спросила Летиция, дрожа и озираясь. — У тебя что, совсем нет уважения к мертвым?
— Там нет никого. И никогда не было. Взгляни.
— Ну уж нет, — замотала головой она.
— Там написано…
— И знать не хочу.
Он шагнул к ней.
— Там написано — я.
— Я? — хрипло переспросила девушка.
— Никто не может похоронить себя сам. Не буквально.
— Может, она легла и… умерла там.
— Я это уже проверил.
— Ты сумасшедший.
Его улыбка сверкнула во тьме.
— Зато теперь мы знаем, что тут нет никого, кроме нас.
— Я все равно не буду спать здесь, — упрямилась Летиция.
— Будешь.
— Кто дал тебе право распоряжаться?
— Я не просто так пошел с тобой, Летиция ди Рейз. Ты нужна мне живой и в здравом уме. Поэтому я собираюсь обеспечить твою безопасность, нравится это тебе или нет.
Она ничего не ответила, гневаясь на себя и на него. Кассиан обошел склеп, нашел место, где было теплее всего, снял накидку и сложил ее в виде подушки. Улегся кое-как и поманил Летицию пальцем.
— Иди сюда.
— Ты действительно считаешь, что я лягу на полу, лягу с тобой?
— Да.
Это предположение было сродни кощунству, Летиция не могла позволить ему обнять себя, не добровольно, хотя и рисковала окоченеть от холода.
— Ты ошибаешься, — тихо произнесла она.
Касс приподнялся на локте.
— Почему ты не доверяешь мне?
— Почему я должна?
В разбитое окно проник звездный свет, прочертил между ними ровную черту.
— Это все из-за того парня? — помолчав, спросил Касс.
Летиция не стала отрицать:
— Из-за него тоже.
Он вздохнул, понимая, что любые заверения и обещания не повлияют на ее решение. Лег на землю, положив под голову руку и согнув ноги в коленях.
— Ты замерзнешь, — предупредил на всякий случай, но не получил ответа.
Когда холод стал донимать особенно сильно, госпожа ди Рейз принялась расхаживать из угла в угол и растирать себя руками. Спустя какое-то время ей начало казаться, что в склепе стало теплее, и ее одолела зевота. Летиция остановилась и взглянула на спящего Касса, завидуя ему и вожделея его тепла, потом устроилась у стены, накинув капюшон на голову. Во сне она бродила среди снега и дрожала, не имея возможности согреться; вдруг ее словно укрыли меховым одеялом, и девушка, расслабившись, скользнула в более глубокую и приятную дрему.
Когда Летиция открыла глаза, то обнаружила, что ее обвивают теплые руки, а на крышке гроба кто-то сидит. Она не сразу сообразила, что Касс не может быть в двух местах одновременно, а вместе с пониманием у нее отняло язык. Она смотрела на пришельца во все глаза, не решаясь потревожить лежащего за ней Касса; все обиды, касающиеся юноши, были мигом отброшены и забыты. Летиция узнала его — как она могла его не узнать?
— Вы оба приговорены к смерти, — медленно произнес он, — вы это знаете?
Вместе с ними в склепе был Охотник.
(Ланн)
Каждый, кто явился воздать хвалу Богине, неизменно натыкался взглядом на две пары красивых женских ног, свисающих с козырька. Они сидели на крыше храма, смеясь и болтая, словно дети. Лиандри набивала курительной травой изящную расписную трубку, которую подарила Дейдре — при условии, что ведьма угостит ее наркотиком. Лиандри взяла с нее клятву хранить молчание, так как боялась оказаться в немилости у Ланна. Вопреки смелым чаяниям госпожи Келлер, Лиандри не вошла в число замковых слуг: более того, ведьма с первого взгляда очаровала Дейдре и была мгновенно возведена в ранг лучшей подруги.
— Так каково это — быть ведьмой?
