— Четырнадцать. Но это совсем не важно. Любви все возрасты покорны, ведь так? — Дейдре счастливо рассмеялась. — При дворе и не такое бывало.
Он постарался сохранить отеческий тон:
— Мне все равно, что там у вас бывало. Я не имею к этому никакого отношения. И не хочу иметь. — Ланн мягко, как мог, разжал ее пальцы и отстранил девушку. Она сначала смотрела непонимающе, потом ее губы поджались, а глаза вмиг наполнились слезами. — Я не собирался ни приходить к тебе, ни тем более… — Он осекся, так как ее рыдания значительно усилились.
Дейдре вскинула заплаканное лицо.
— А на ком ты тогда женишься? — с отчаянием выкрикнула она. — Остались одни старухи! Ты же должен на ком-то жениться? Ведьмы не вступают в брак, это-то я знаю!
Ланн зажал ей ладонью рот. Значит, Лиандри рассказала ей о Летиции. У Снежной Ведьмы слишком длинный язык, но он не злился на нее: в конце концов, кто еще не знает, что он влюблен в ведьму, влюблен безответно? Он сдержал тяжелый вздох.
— Не кричи. Пострадает твоя репутация, не моя.
— Она и так уже пострадала, — горестно произнесла Дейдре. — Король отослал меня прочь, я ему надоела. Что может быть хуже? — Она снова разразилась плачем.
Ланн сочувственно похлопал ее по спине. Луна бледнела, наливалась зеленью, небо пересекли первые извилистые лучи. В нем проснулось сострадание: Дейдре ведь совсем еще ребенок.
— Слушай, тебе всего четырнадцать. Тебе не нужно выходить ни за кого замуж. У твоего отца есть средства. Ты можешь стать кем угодно, кем захочешь.
— Я хочу быть королевой, — заявила Дейдре между всхлипываниями. — И никем другим.
— А я не хочу быть королем.
Ланн произнес эти слова, и у него словно гора с плеч упала. Он не хотел оставаться в чуждом ему мире, среди людей, которых он никогда не смог бы понять, и плевать на то, что ему когда-то напророчила альруна. Она соврала — это подтвердили все. Кто знает, может Ланн и годился на роль монарха — склад его ума, упрямство, воля, — но в данном случае это не имело значения. Ты станешь королем-воителем. Рядом с тобой будет девушка… Он тряхнул головой, и предсказание разлетелось на куски. Не такого будущего он для себя желал. Да и с кем ему воевать?
Дейдре смотрела на него во все глаза, на ее щеках высыхали слезы.
— Тогда зачем ты приехал? Мой отец…
— Твой отец пережил многое, — отчеканил Ланн, — а добился еще большего. Есть одно место, куда я должен идти.
Веспера раскрасила небесную гладь цветными волнами, на площадке стало светло, как днем. Лиандри появилась несколько минут назад и краем глаза наблюдала за собеседниками. Ее взгляд источал холодное равнодушие, но внутри нарастал гнев. Ланн встретился с ней глазами и покачал головой, предупреждая: не вмешивайся. Если ведьма решит, что дочь Келлера способна помешать их планам, то Дейдре несдобровать.
— И ты просто уйдешь? — тихо спросила Дейдре. В ее голосе послышался упрек. — Ты начал все это, а теперь просто исчезнешь?
— Я закончу дела с твоим отцом, прежде чем окончательно уехать. А тебе следует отправляться в постель.
Ланн попрощался и прошел мимо, а Дейдре оглянулась и увидела ведьму. Она на секунду притиснула ладонь ко рту, сдерживая всхлип, а затем судорожным рывком накинула на голову капюшон, скрыв от любопытных глаз следы своего горя. Дочь Келлера все поняла — или думала, что поняла. Она медленно зашагала к центральной башне, придерживаясь за стену, словно ей было тяжело идти.
