– Стоп, стоп, стоп! – сразу услышали Индира и Джю на Луне, Хавьер и Дэвид на лунной станции; через секунду с небольшим – Шиори и Ли на Тайянфэн, Абубакар и Светлана на МКС-2. Когда сигнал дойдёт до Ирины на Марсе и Эрнста на марсианской станции, пройдёт ещё семь минут, и они к тому времени уже будут сидеть без дела. Саксофонист, казалось, вообще Клауса не услышал и продолжал играть.
– Так, – гневно сказал Клаус, – чья это выходка?
Никто, однако, не торопился сознаваться. Забавно было слушать, как из всего оркестра остались только гитара Ирины Савельевой и виолончель Эрнста Кука, да ещё этот странный, неизвестно откуда взявшийся призрачный саксофон.
– Я не шучу, – твёрдо произнёс Клаус и почувствовал, что его трясёт от ярости. – Кто это устроил?
– Мне показалось, что это ты, – нерешительно сказала Индира.
– Шутки в сторону, Индира! Что скажут духовики? Дэвид, Абубакар, Шиори?
– По-моему, неплохая партия, – пробубнил Абубакар.
– Меня сейчас не интересует партия. Меня волнует только, кто влез на нашу частоту и, очевидно, в нашу программу.
– Насколько я знаю, сейчас в космосе нет саксофонистов, – сказал Дэвид, трубач. – Хотя я немного и играл на теноре…
– Дэвид! – почти закричал Клаус.
– Нет, Клаус, это не я.
– А кто тогда?
Четвёртая часть симфонии закончилась, смолкла гитара, виолончель и саксофон. И сразу же кто-то заговорил:
– Друзья, прошу меня извинить за музыкальное вторжение, просто мне так понравилась ваша симфония, что я не удержался и захотел поучаствовать…
– Это саксофонист говорит? – спросила Джин Джю.
– Он самый, – хмуро ответил Клаус. – Индира, можешь отследить сигнал?
Незнакомец, однако, продолжал говорить, будто не слышал остальных.
– …я получу ваш сигнал не скоро, потому что нахожусь очень далеко. Не знаю даже, как мы звучали вместе, но когда я играл сам, используя запись вашей предыдущей репетиции, было неплохо.
– Он на Марсе! – догадался Хавьер.
– Вполне может быть, – согласился Клаус. – Там сейчас две постоянные базы: Elon Mars Station от SpaceX и Международная Марсианская База. Первый вариант маловероятен, у нас там Ирина, и она бы вычислила саксофониста. А вот второй…
– …радио– и лазерная связь чертовски не удобна на таких расстояниях, поэтому я пришлю Клаусу мои контакты, чтобы он мог со мной связаться и обсудить музыкальные вопросы…
– Вы посмотрите только, он даже знает, как меня зовут! Репетицию сворачиваем. Индира, я жду ответа насчёт сигнала. И как так могло случиться, что программу взломали?
– Я проверю её на уязвимости, – откликнулся Абубакар.
– Прости, Клаус, – расстроено сказала Шиори. – Попробую отследить сигнал, но пока не обещаю…
– … и не вините ни в чём программиста, присоединиться к вашей программе оказалось чертовски сложно. Мне пришлось прибегнуть к небольшим уловкам, – саксофонист засмеялся. – На этом позвольте откланяться. Всем привет с астероидов!
Довольный эффектом, который он наверняка произвёл последней фразой, Данияр Фарук отключил передачу и убрал саксофон в чехол. Его станция находилась так далеко от Луны, к которой в этот момент летел его сигнал, что можно было спокойно отыграть свою партию и объясниться со всеми ещё до того, как возьмут первые ноты марсиане. Это было забавно. Как машина времени.
Через двадцать минут программа, собрав все партии и совместив их, воспроизвела третью часть симфонии. Данияр закрыл глаза и плыл в невесомости, наслаждаясь звучанием живых инструментов. Первая ступень, вторая, третья, невесомость, синева атмосферы, восход Солнца – всё это он увидел, как наяву. Потом Клаус остановил оркестр, остались только виолончель, гитара и саксофон. Данияр с улыбкой слушал растерянные переговоры космонавтов и яростные вспышки Клауса, потом своё торжествующее «привет с астероидов!» и последовавшие удивлённые возгласы. «Я больше не самый далёкий музыкант от Земли!» – расстроено восклицает Эрнст Кук. «Так тебе и надо!» – поддевает его Индира. Клаус останавливает репетицию.
– Пора написать композитору, – решает Данияр и плывёт к компьютеру, цепляясь за поручни.
«Уважаемый Клаус! Надеюсь, вы простите меня за то, что я заглянул к вам без приглашения. Я руководствовался только желанием поучаствовать в самом масштабном музыкальном проекте всех времён. Преданный вам, Данияр Фарук, Астероидная Станция компании Space Resources».
«Неужели сам мистер Фарук? – пишет в ответ Клаус. – Много о вас читал, но никак не думал, что доведётся пообщаться и уж тем более услышать в моей симфонии. И всё же, даже от такого влиятельного человека как вы, я требую объяснений».
«Всё просто, Клаус. У вас замечательный проект. И я честно пытался удержать себя и остаться в стороне. Но в четвёртой части ужас как не хватало саксофона, поэтому я решил предложить вам своё видение этого фрагмента. Да, меня уже давно мучает вопрос: почему именно живые инструменты? И почему выступление в реальном времени, а не запись? Это было бы намного проще и дешевле».
