Когда очередная семидневка сенсорной депривации заканчивалась, жизнь Данияра преображалась. Станция становилась то кораблём в океане, то стратостатом в атмосфере, виртуальная реальность наполнялась информационными экранами, и куда-то совсем пропадало свободное время.
Space Resources – компания молодая, к тому же, она не единственная была создана для разведки полезных ископаемых в Поясе астероидов. Пришлось тягаться с такими мастодонтами как Interplanetary Resources и Deep Space Industries, но у Данияра Фарука, основателя Space Resources, очень скоро оказался серьёзный козырь в кармане: собственная обитаемая станция на внутренней орбите Пояса, на которой он сам стал работать. И если конкуренты запускали спутники для исследования потенциальных сокровищниц Пояса с Земли или Марса, что было дорого и долго, Данияр мог печатать на 3D принтере десятки автоматических станций и выпускать их на охоту из простой электромагнитной катапульты. Ещё чуть-чуть, и у него получится заарканить выбранный астероид и стащить на околоземную орбиту для последующей разработки.
Нет, ждать больше невыносимо. Данияр, оттолкнувшись от стен, выплыл в основной модуль и включил экран. Письмо от Клауса уже пришло.
«Господин Фарук, прежде всего, я хочу извиниться за то, что вспылил, – писал Клаус. – Остыв, я переслушал вашу партию и, должен признать, она вполне даже ничего. Остальные музыканты высказались в том же духе, некоторые настаивают на вашем участии в проекте. Единственное, о чём я бы хотел вас попросить, это не распространять информацию о симфонии. Мы посчитали, что преждевременный информационный бум не пойдёт ей на пользу. К тому же, не все были уверены в принципиальной возможности подобного исполнения. Симфония будет анонсирована за неделю до празднования годовщины первого полёта человека в космос. Высылаю вам партитуру. Явитесь завтра на репетицию в 20.30 по универсальному времени, без опозданий».
Данияр счастливо улыбнулся и сразу решил сделать то, что давно уже откладывал: окончательно нарушить режим «мёртвой недели» и позвонить Ирине Савельевой на марсианскую станцию.
– Да? – Ирина включилась и, увидев, что сигнал не местный, отъехала от экрана.
– Ирина, добрый вечер! – быстро заговорил Данияр. – Я увидел, что вы в сети и решил позвонить, несмотря на поздний час. Как вам известно, я на астероидной станции, у нас расхождение сейчас пять минут. Не очень удобно для видеоразговора, но я решил позвонить. Вы можете уделить мне полчаса?
– Здравствуйте! – Ирина снова появилась перед экраном. – Мы недавно обсудили ваше неожиданное появление в симфонии. Все просто в восторге! Никто не ожидал, что такой человек как вы… а впрочем, пора перестать удивляться, когда слышишь имя Данияра Фарука. Я собиралась заниматься блогом, но вам могу уделить хоть час. Может, переписываться было бы удобнее?
Для тех, кто не привык разговаривать с десятиминутными задержками, подобное общение покажется странным: пока вы говорите, собеседник занимается своими делами. После каждой фразы вы сами возвращаетесь к своим расчётам. Через некоторое время собеседник смотрит в экран (это до него дошло ваше сообщение), потом отвечает и вновь отворачивается.
– Нет-нет, Ирина, мне нужно вас слышать. Прежде всего, хотел выразить своё восхищение вашей игрой. Я недавно пересмотрел ваши последние концерты и пришёл к выводу, что вы владеете акустической гитарой лучше всех в мире. Мне, правда, показалось что-то необычное в вашей манере… в общем, спрошу в лоб: вы в последнее время занимаетесь электрогитарой?
Ирина смутилась.
– Спасибо за комплимент… Занимаюсь немного… Точнее, занималась, примерно год до отправки на Марс. Но когда мы начали репетировать симфонию, стало совсем не до этого.
– Ага! – обрадовался Данияр. – Значит, у вас есть электрогитара на станции! Но я точно знаю, что электрогитары не запускались в космос… Подождите, не отвечайте, вы распечатали её на 3D принтере! Всё, я вас раскусил. Надо же, как всё сходится. Предлагаю устроить межпланетный джем!
– Распечатала, – краснея, призналась Ирина. – Только я не сильно знакома со спецификой инструмента… Меня рок-музыкой увлёк муж, это его страсть. Вот я и начала потихоньку. Но до профессионализма далеко… Джем – это варенье, нет?
Данияр расхохотался.
– Ах, простота классического консерваторского образования! Доставайте гитару, я возьму саксофон, и мы будем импровизировать. Это уже полтора века называется джемом.
Ирина застенчиво улыбнулась, ушла куда-то и вскоре вернусь с гитарой.
– О, стратокастер! – довольно произнёс Данияр. – И цвет красивый. А вы, мадам, во всём следуете классике!
– У меня есть простая программа с эффектами для гитары. Могу настроить сигнал так, чтобы его слышали и вы, и я… А знаете что, давайте воспользуемся нашей программой для симфонии. Сейчас никого нет онлайн, и там легко работать с задержкой сигнала… Стратокастер? – Ирина смутилась. – Извините, так тоже что-то полтора века называется?
