В миле от вершины, ветер сверхъестественным образом стих, наступил штиль, если можно так сказать, – получасовое лето Титана. Супруги, приложив все усилия, рванулись к хребту и бежали, пока кровь не застучала у них в ушах. И в тысяче футах до вершины они оказались на ледяной полке. Они слышали, как где-то далеко, завывая, поднимается ветер.
Тим остановился, все усилия оказались бесполезны. Он бросил лишь один прощальный взгляд на дикое великолепие пейзажа Титана, а потом наклонился к Диане.
– До свидания, отважная моя, – пробормотал он. – Думаю, ты любила меня больше, чем я того заслуживал.
Тогда с триумфальным воем ветер обрушился вниз с пиков, сталкивая их с утесов вниз в темноту.
Именно этой ночью Тим осознал правду. Он был жестоким, оцепеневшим, разбитым, но живым. Диана находилась рядом. В итоге они оказались в чашеобразной впадине, полной ледяных кристаллов.
Тим склонился над супругой. При таком ревущем ветре он не мог говорить, но она по-крайней мере была жива. Тогда он сделал единственную возможную вещь. Он взял ее за запястье и стал пробираться вперед, против ветра, таща за собой.
В четверти мили виднелась вершина. Он преодолел дюжину футов, но ветер отшвырнул его назад в углубление. Однако, прилагая все свои силы, не сознавая ничего, он тащил, тянул, катил перед собой тело Дианы.
Он так никогда и не узнал, сколько времени продлилось это безумие. Ветер все еще налетал с огромной яростью, но Тим с упрямством перетащил Диану через вершину горного хребта и застыл, безумными глазами глядя на долину внизу, где мерцали огни Нивии – города Снега.
Какое-то время он стоял, цепляясь за камни, а потом осознание реальности вернулось к нему. Диана, любимая, храбрая Диана умирала, или, возможно, уже была мертва. Упорно, не останавливаясь, он, борясь со встречным ветром, потащил ее вниз. Потом наступил провал памяти, а потом неожиданно он пришел в себя возле металлической двери. Он постучал, и та открылась.
Тим так и не смог уснуть. Сперва он должен был узнать правду о Диане, поэтому он последовал за правительственным чиновником через темный коридор к зданию, которое служило в Нивии госпиталем. Огненные орхидеи были проверены, убраны в безопасное хранилище. Воровство в Нивии было невозможно. В городе насчитывалось всего пятьдесят обитателей, и вору некуда было бы скрыться.
Доктор уже снял с Дианы резиновый костюм и сгибал и разгибал ее обнаженные руки и ноги.
– Ничего не сломано, – объявил он Тиму. – Только шок, истощение, полдюжины обморожений и синяков. Сотня ушибов, или более того.
– И это все? – выдохнул Тим. – Вы уверены, это все?
– …А что, недостаточно? – удивился доктор.
– Но она будет жить?
– Она придет в себя через полчаса, и вы сможете поговорить, – в его тоне чувствовалось восхищение. – Не понимаю, как вам это удалось. Это будет легенда. Я слышал, вы разбогатели, – с завистью добавил он. – Хорошо, думаю, вы это заслужили.
Голландская ракета «Аардкин» – пассажиры и груз из Миддлберга – выпустила тормозные подушки и нырнула к туманной и затянутой облаками Земле, лежащей внизу на расстоянии двенадцати тысяч миль. Последний этап путешествия на Венеру выдался очень щекотливым. Все большие, по форме напоминающие сигары ракеты очень плохо маневрировали в сильном гравитационном поле. А капитан Питер Тен Эйк не имел никакого желания садиться в Центральной Европе или посреди Атлантического океана. Он хотел посадить корабль в Зеландии.
Но когда «Аардкин» очутился в верхних слоях атмосферы, справа появилась очень странная конструкция. Она находилась всего в четверти мили от судна, и ее отлично было видно с капитанского мостика.
– Дондер! – позвал капитан Тен Эйк.
Одновременно динамик рядом с ним объявил:
– Отключите реактивные двигатели.
– Черт побери! – воскликнул капитан. – Проклятье!
Другие эпитеты были слишком выразительны для этого рассказа.
Странное сооружение приближалось. Теперь можно было разглядеть детали – это оказался сверкающий космический корабль. Но он нисколько не напоминал узкий цилиндрический «Аардкин». Он не походил ни на один корабль, бороздящий просторы Солнечной системы.
Это был треугольник из труб, из каждого угла которого поднимались и соединялись на вершине пустотелой фигуры толстые фермы. Издали это сооружение выглядело как каркас тетраэдра, и из его вершины вниз рвалось синее мощное веретенообразное атомное пламя. При сближении стало ясно: странное судно – карлик в сравнении с гигантским грузовым судном. Размером оно было около сотни футов, не более одной восьмой длины «Аардкина».
Снова заговорила рация. Без сомнения, сообщение исходило от незнакомца:
– Отключите двигатели! – повторил металлический голос. – Отключите двигатели, или мы столкнемся.
Капитан Тен Эйк что-то пробормотал с тяжелым вздохом. Он не имел никакого желания сталкиваться с этим пиратом и произнес приказ в микрофон внутренней связи, а потом рев реактивных двигателей стих. Громыхающий фрахтовщик не обладал особой маневренностью, но опасность столкновения миновала.
