– Послушайте, я хочу, чтобы вы прекратили пиратствовать, – начал Кин. – Я хочу, чтобы вы хоть немного подумали о себе. Вы ведь созданы для вещей более важных, а не для космического разбоя.
– Я знаю. Когда я буду готова, я сменю профессию.
– Месть! – воскликнул Кин, хватаясь за это слово, словно за соломинку. – Предположим, вы преуспеете. Но разве это принесет вам счастье?
– А если даже и нет, то тебе-то какое дело? – фыркнула она.
Кин глубоко вздохнул.
– Мне есть до этого дело, – медленно и грустно заговорил он. – Видите ли, Пери, так получилось… что я влюбился в вас.
Взгляд ее зеленых глаз ничуть не изменился.
– То, что ты называешь любовью, вне моего понимания, – высокомерно объявила она. – Если бы ты и в самом деле полюбил меня, то принял бы такой, какая я есть.
– Я по-другому воспитан, Пери. Я верю в честность…
– А я воспитана так, что верю в честь. А за честь Рыжего Перри Маклана нужно отомстить, и нет никого, кроме его дочери, чтобы проследить…
Кин в бессилии ударил кулаком по стене.
– Пери, вы меня любите? – наконец задал он главный вопрос.
На это она ничего не сказала. Выудив сигарету откуда-то из складок своих одежд, она затянулась, выдохнула кольцо дыма и только потом ответила:
– Нет!
– Тогда почему вы рисковали жизнью, спасая меня там, у пропасти? Что было бы, если бы вы коснулись поедателей углерода?
Она отвела взор, какое-то время разглядывала холодную черную долину.
– Возможно, в тот момент мне показалось, что я тебя люблю, – пробормотала она, все еще глядя куда-то вдаль. – Это было еще до того, как я поняла, насколько мы разные и то, что ты никогда не сможешь понять меня. Мы слишком разные.
– А я так не считаю, – возразил Кин. – Мы просто придерживаемся разных моральных кодексов. Но… Пери… мой кодекс много вернее. Даже ты это видишь.
– Только не для меня. Мой отец хотел того же, чего желаю я, и ты это отлично знаешь.
Кин застонал и решил сменить тему.
– И все же, что вы собираетесь сделать со мной и Нестором?
Пери лишь беспомощно взмахнула рукой.
– Что я могу сделать? Мне придется оставить вас здесь, – она вновь посмотрела на Кина. – Думаю, если бы вы поклялись держать это место в тайне, я, быть может, подумала бы о том, чтобы вас отпустить.
– Я не могу этого обещать.
– Тогда вы навсегда останетесь здесь, – неожиданно в ее голосе послышались стальные нотки.
– Так вы решили нас не убивать?
– Я всегда со снисхождением отношусь к тем, кто влюблен в меня, – безразличным голосом объявила она.
Ее отношение возмутило Кина.
– Вы слишком самоуверенны. Если вы оставите нас тут, отправившись на грабеж, то мы попытаемся сделать все, что в наших силах, чтобы бежать.
– Но я отлично знаю, что тебе и старику меня не перехитрить, – парировала девушка.
И тут рука Кина неожиданно натолкнулась на ключ от «Лимбо».
– Я в этом не уверен, – пробормотал он. – Пери, я все равно буду пытаться обмануть вас. Но ведь вы с самого начала собирались придерживаться такой же схемы поведения?
– Ага.
– И от того, что я признался вам в любви, ничего не изменилось?
Она резко отвернулась, вновь уставившись на черные безжизненные равнины Плутона.
– Никакой разницы, Фрэнк.
Кин безмолвно смотрел на нее, любуясь великолепными волосами, пылающими на фоне мертвых черных гор. Потом он задумчиво посмотрел назад, вдоль пустынного коридора, а потом вновь на «Рыжую Пери». Долина по-прежнему выглядела безжизненной. Пираты скрылись на судне, закрыв за собой люк воздушного шлюза. Вдали возвышался «Лимбо», ключ от которого Кин сжимал у себя в кармане.
– Ладно, вы ответили на мой вопрос, Пери, – тихо пробормотал он.
– На какой, Фрэнк? – спросила она, не поворачиваясь.
– На этот! – закричал он и рывком опрокинул ее, так что они вместе, неодетые, неготовые, вылетели на равнину Плутона, где было всего на десять градусов выше абсолютного нуля.
Кину показалось, что он попал в ад. Воздух, обжигая, вырывался из его легких, превращаясь в облачко тумана, которое тут же рассеивалось. Кровь стучала в ноющих барабанных перепонках. Его глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит и лопнут, а из носа потянулась тонкая ниточка крови. В целом он чувствовал себя ужасно, сам себе казался раздутым, поскольку давление вокруг за секунду изменилось с двенадцати футов на квадратный дюйм до почти нулевого. Кин боролся, как мог, стараясь не потерять сознание, старый Нестор оказался прав: как бы то ни было, а он остался жив.
Зеленый костюм Пери показалось ему небольшим воздушным шаром – в первый момент он вздулся от наполняющего его воздуха, а потом осел, когда воздух вышел. Девушка закружилась. Ее рот скривился, пытаясь втянуть хоть каплю воздуха, которого тут просто не было. Руки в отчаянии сжались на горле – она задыхалась. И в какой-то миг осознав, что происходит, она попыталась добраться до силового щита, закрывающего вход в пещеру. Но Кин резким движением оттолкнул ее.
Пери попробовала закричать. Ее грудь выгнулась и опала в бессильном беззвучном удушье. На лбу девушки выступили капли пота, но тут же исчезли. Вновь она бросилась к пещере, и вновь он не дал ей это сделать.
