Похоже, впервые в жизни Пери по-настоящему испугалась. Она уже толком не могла скоординировать свои движения, чтобы еще раз попытаться спастись. Сильная боль и испуг выбили ее из колеи, и она потеряла несколько драгоценных секунд, пинаясь и пытаясь вырваться из рук Кина. Ее руки яростно молотили пустоту, она лягалась… а ее прекрасные, переполненные болью дикие зеленые глаза, были всего в дюйме от глаз Кина.
А у Кина задача была много сложнее. Он должен был не дать ей добраться до входа в пещеру и в то же время не позволить коснуться обнаженной кожей холодного камня. В какой-то момент он крепко обнял ее. А потом совершенно неожиданно ее тело обмякло, и она перестала сопротивляться. Ее руки метнулись к истерзанному горлу, и она рухнула в его объятия.
К тому времени Кин оттащил ее почти к самой «Рыжей Пери». Он увидел за стеклом люка воздушного шлюза Марка Гранди, но у него не было времени смотреть, что тот делает. Закинув Пери себе на плечо, Кин огромными прыжками помчался в сторону «Лимбо». До корабля было еще футов девятьсот, и Гранди, неуклюжий в космическом скафандре, никогда не смог бы догнать и поймать его.
Девушка оказалась ношей не из легких. Если на Земле она бы весила сто пятнадцать фунтов, то тут все сто сорок. Да и вес самого Кина был много больше. Но из-за боли, которую он испытывал, он не чувствовал тяжести.
Кин вслепую промчался через колонию поедателей алюминия. Кровь била струей из царапины на его лодыжке, и еще… ему пришлось повозиться, пока он открыл замок воздушного шлюза «Лимбо».
Наконец люк распахнулся под воздействием внутреннего давления. Кин, как можно крепче схватив Пери, забрался внутрь. Зашипел автоматический клапан, и струя воздуха ударила ему в лицо. Он пробежал почти в полном вакууме тысячу футов и все еще оставался жив.
Но вот давление в шлюзе достигло нормы. Кин с трудом поднялся на колени, открыл внутреннюю дверь и протащил тело девушки через порог. Она лежала в облаке рыжих волос, кровь сочилась из носа, но она дышала.
Однако Кину некогда было любоваться Пери. Он запустил двигатели, и судно взревело. Мельком глянув в иллюминатор, он увидел Марко Гранди тащившегося по равнине в сторону «Лимбо», а потом выжал рычаги на себя, поднимая корабль, позже он задаст судну нужный курс.
Все еще не пришедшую в себя Пери он усадил в свободное кресло. Вокруг ее тонкой талии он обмотал металлическую цепочку от вентилятора, привязав ее так, чтобы его пленница не могла освободиться. И только после этого отправился за аптечкой.
Он выпил половину тюбика виски, а другую половину влил между губ Пери. Ему казалось, он не вынесет вида лица красавицы, скривившегося от боли. Наконец она слабо закашлялась и судорожно дернулась, приходя в себя. Тогда Кин позволил себе вернуться к пульту управления, направив «Лимбо» в сторону Солнца. Сейчас главное было покинуть орбиту Титана, а позже он выровняет курс.
Тем временем Пери пришла в себя. Непонимающим взглядом она оглядела каюту «Лимбо», а потом ее зеленые глаза уставились на Кина.
– Фрэнк? Фрэнк, где я? – спросила она.
– На «Лимбо».
– На… – она подняла руку и только сейчас заметила цепочку, приковавшую ее к креслу. – Ты… Ты же не похитил меня, а, Фрэнк?
– Именно так, – насупившись, ответил он. Странно, но он не чувствовал никакого удовлетворения от того, что его безумный план удался. Он хотел увидеть Пери униженной, а теперь ничего кроме боли это у него не вызывало.
– Почему… мы не умерли, а, Фрэнк? – медленно проговорила она. – Мы… Мы ведь были снаружи… Там нет воздуха. Как получилось, что мы остались живы?
– Что ж, Пери. Это была идея старого Соломона. В том, что мы знаем о космосе, полно всяческих суеверий. Вот только сейчас он вычислил истину. Ведь опасен не вакуум, не холод, а недостаток воздуха. Мы не могли замерзнуть, потому что вакуум – лучший изолятор. Мы ведь не твоя алюминиевая лопата. Наше тело производит довольно высокую температуру, причем быстрее, чем та рассасывается в вакууме. Фактически мне было даже жарко, как в аду… Что же касается всех этих ужасных историй о разрушении легких, то каждый студент средней школы видел эксперимент с мышью и стеклянным колпаком. Воздушный насос создает под колпаком среду, очень похожую на вакуум. При этом мышь всего лишь теряет сознание – именно это с вами и произошло. А когда воздух вернулся, вы пришли в себя. Легкие в пустоте не разрушаются, потому что нет никакого внешнего давления, и не лопаются, потому что ткани достаточно упругие, чтобы выдержать внутреннее давление. Так вот, если мышь может пережить подобный эксперимент, то почему не может человек? К тому же я знал, что могу обойтись без воздуха много дольше вас.
– Увы, – с сожалением признала она. – И, тем не менее, я не понимаю, почему мы не взорвались при полном отсутствии давления. Я чувствую, что должны были, но не взорвались, и не понимаю, почему.
