- Я знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я приду, когда всё закончится.
Протирая глаза белоснежным платком, слишком молодая для внучки женщина оставила их со стариком.
Подслеповатые глаза лишь слегка шевельнулись в их сторону, но особого оживления в них не проявилось.
- Сядь.- коротко указала на стул Фиелия и, дождавшись когда Игорь займёт указанное место, начала творить волшбу.
Её прекрасные губы нашёптывали очень длинное заклинание, руки делали круговые пасы, закручивая в водоворот потоки энергий, а глаза были одухотворённо наполненными. Маркиза была настолько величественна и прекрасна, что Игорь невольно залюбовался ею, очнувшись только тогда, когда его мозг затопил поток информации, явно принадлежащий старому мастеру.
Когда всё стихло, хриплый старческий голос прошептал:
- Спасибо тебе, Филя.- и через несколько секунд взгляд старика остекленел, а дыхание прекратилось. Тело старика в длинной, до голени, рубашке поплыло в середину комнаты, вспыхнуло звездой и опустилось на пол маленьким керамическим горшочком с прахом.
- Прощай, Херим.- тихо проговорила маркиза и тоже воспользовалась платком, чтоб смахнуть выступившую слезу.
Белая сова со свитком пергамента появилась из вспышки и приземлилась на спинку кровати.
Взяв из её лапы свиток, маркиза пробежала по нему глазами.
- Меня вызывают во дворец. Урну отдашь Тилии, с остальным помогут слуги. И ещё... Никогда не смей называть меня Филей. Понял?- ледяным голосом завершила перечень инструкций маркиза.
- И в мыслях не было, но я учту.- заверил её в своей адекватности Орлов.
- Ты смышлёный. Люблю таких.- с теплом и улыбкой закончила она и, крутанув колоколом платья, направилась в сторону дверей.
- Завтра навещу.- не оборачиваясь, бросила она, оставляя за собой нежный аромат духов.
Целую минуту Игорь находился в тишине, а потом появились служанки, и комната заполнилась суетой.
К нему они не лезли, а освобождали кровать и шкафы от одежды бывшего владельца. Впрочем, Игорю и самому было, о чём подумать.
Из окна открывался великолепный вид на город с высоты птичьего полёта. Сейчас ему было нужно пережить свою личную трагедию и осознать то, что перешло ему по наследству от старого мастера. Правда, уже сейчас он знал основной вывод старика. Воплотить здесь в реальности можно только то, что есть в информационном поле планеты.
***
Единороги снова несли карету в сторону дворца, а маркиза терялась в догадках о цели её вызова. Её сердце билось учащённо, а её саму одолевал страх, ведь она и предположить не могла, какими знаниями и возможностями располагают придворные маги-хранители. Это была закрытая каста телохранителей короля, проходящая строжайший отбор и имеющая доступ к личной библиотеке монарха.
На одном дыхании она домчалась до кабинета его величества и, спрятав глаза и покраснев, замерла в глубоком реверансе.
- Фиелия, вы не заставили себя ждать, и это похвально.
- Ваша воля закон для меня, мой король.
- Вы успели с порученным вам делом?
- Да, сир. Птица появилась как раз в тот момент, когда мы проводили в последний путь мастера Херима.
- Прекрасно. Как себя чувствует на новом месте новый рисовальщик?
- Ему непросто, но он проявляет себя крайне разумно, не обостряя обстановку в поисках границ дозволенного.
- Приглядывайте за ним, по крайней мере первое время.
- Да, сир.
- Что ж, раз с основными вопросами мы закончили, приглашаю вас отобедать в моём обществе.
- Благоговейно принимаю вашу волю,сир.- счастливо улыбнувшись, проговорила Фиелия.
- Тогда прошу.
Монарх галантно предложил даме локоть, и маркиза заметила, как участилась пульсация жилы на шее её короля, который как назло в таком молодом для мужчины возрасте уже успел стать вдовцом.
Спустя полчаса все вещи старого мастера покинули пределы комнаты, но Игорю до этого не было никакого дела. Больших поводов для радости у него не было, впрочем, если учитывать, что маркиза к ситхам не имеет никакого отношения, то , пожалуй, повод был. Лишний раз испытывать судьбу ему не хотелось, он всё-таки не джедай и в прямом противостоянии проиграет практически моментально. К тому же он совершенно не ориентируется в особенностях этого мира, да и с анализом своих перспектив там в целом был согласен. От предшественника кроме типичных приёмов рисования ему досталась и масса потрясающих откровений, настолько раздвигающих горизонты в творчестве, что и вообразить такого в прежней жизни он откровенно не мог.