– Мы знаем друг друга уже давно. Познакомились лет в пятнадцать-шестнадцать. Я стала частью их компании. Он, Эди, Бени, а потом и Дорон. Я одна среди парней. Хорошее время, мы были молодыми и глупыми. Такая странная братия… Он был гением – уже тогда. Подростком получил ученую степень, пока мы с трудом пытались сдать выпускной экзамен средней сложности по математике. При всем том он старался от нас не отбиваться, участвовать во всем, как будто боялся, что нас унесет потоком, а он останется один. Я помню, что уже тогда ценила это. Мы с ним встречались какое-то время. Почти год, если точнее. Но у нас ничего не вышло, и мы решили остаться друзьями.
– Когда вы виделись в последний раз? – спросила Авигаль.
– Дайте подумать… Кажется, больше месяца назад, в начале августа. Это было в воскресенье. Просто очередная встреча…
– Мы знаем о машине времени, – брякнул Банкер.
Элиана вздрогнула и удивленно воззрилась на него. Помолчав несколько секунд, она проговорила:
– Я не уверена, что…
– Вы когда-нибудь бывали в его подземной лаборатории? – осведомилась Авигаль.
Элиана скривила губы и бросила взгляд на вязанье.
– Да, – наконец созналась она. – Я была там в то самое воскресенье. Мы пытались вернуть Эди. Это не сработало. Я решила больше туда не возвращаться. Хватит с меня.
– Что случилось с Эди?
– Эди погиб, – сказала Элиана холодно. – Потому что Йони позволил ему воспользоваться машиной для исследования. Это было очень безответственно и как раз в духе Йони – лезть из штанов, лишь бы угодить другим. А теперь я осталась без Эди, и мне надо растить Алекса одной.
Авигаль положила руку Банкеру на колено. «Не копай в эту сторону, – говорил этот жест. – Мы всё увидим на записях. Не заставляй ее вдаваться в подробности о том, что случилось с Эди. Мы здесь не для того, чтобы мучить ее». Банкер бросил выразительный взгляд на Авигаль, но ничего не сказал, и она убрала руку.
– Эди был вашим мужем? – уточнила она.
– Мы жили вместе. – В голосе Элианы слышался вызов. – Уже много лет. Собирались пожениться в январе. У каждого свой темп, знаете ли.
– Так, значит… – нерешительно начал Банкер, – Йони Бренд фактически стал виновником смерти вашего будущего мужа?..
– Вы как будто считаете, что это могло дать мне повод… – нахмурилась Элиана. – Не стану скрывать, что хотела бы отомстить. Нет, не ему – его машине. Будь моя воля, я бы ее в прах разнесла. Опасная игрушка. Знай я заранее, куда все это приведет, что угодно сделала бы, чтобы ее уничтожить. Ее, но не Йони. Все-таки нас связывало прошлое. Он мне очень нравился. Эдакий инфантильный гений, гений-идиот, руководствующийся самыми добрыми намерениями. Я бы не смогла причинить ему вред, если вы на это намекаете.
– Где вы были четвертого сентября вечером? – поинтересовалась Авигаль.
– Издеваетесь?
Авигаль молчала, ожидая ответа. И Элиана вздохнула:
– Я была здесь, дома, с Алексом. Он спал, а я смотрела телевизор, смертельно уставшая. Как и каждый вечер. Едва смогла подняться с дивана и добрести до спальни. Даже если бы и хотела кого-нибудь устранить, да хоть Усаму бен Ладена, и то не смогла бы. Не говоря уже о том, чтобы найти няню, которая останется с Алексом, пока я поеду к Йони. У меня нет алиби, если вы об этом, но я была здесь, смотрела повтор «Друзей».
– Как долго вы встречались? – спросил Банкер.
– Я же говорила, около года.
– Когда это было?
– Думаете, я записываю такие вещи? – Элиана начала раздражаться. – В конце девяносто восьмого – начале девяносто девятого года, примерно тогда.
Банкер вытащил стопку листов и заглянул в них.
– Я вижу, он открывал портал во второе февраля тысяча девятьсот девяносто девятого года. Этот день может быть датой вашего расставания?
– Нет, – покачала головой Элиана. – В феврале мы еще встречались. Расстались позже.
– Что-то особенное произошло в этот день?
– Насколько я помню, нет.
Банкер сложил бумаги и сунул их обратно в карман. Авигаль посмотрела на него, и он, похоже, понял, что напарница озадачена. Они еще не просматривали записи перемещений во времени; они еще узна́ют, куда открылся портал и почему. Не было необходимости об этом спрашивать.
Он огляделся. На столе лежало несколько счетов за электричество и воду, изрисованных каракулями с обратной стороны. Потом на глаза ему попался обломок сухой твердой макаронины под столом.
– Как Бренд отнесся к вашим новым отношениям?
– О чем вы?
– Они с Эди дружили, вы были в одной компании. Почти год вы встречались с Брендом, а потом вашим бойфрендом стал Эди. Вы собирались пожениться, у вас ребенок, дом. Бренд не ревновал?
Элиана снова взялась за вязанье.
