– Я… стараюсь слушать новости как можно меньше. Мне от них плохо. Может, когда выборы пройдут, начну снова… – Она замолчала.
Авигаль и Банкер дали ей время переварить информацию.
– И как… что… чем я могу вам помочь? – наконец произнесла она.
– Если вас не затруднит, вспомните, пожалуйста, что происходило, пока вы были там. Может, вы подметили нечто в отношениях профессора с Бени? Не упоминал ли Бени о ком-то, кто хочет навредить Бренду?
– Нет-нет, – ответила Равит уверенно. – Мы почти не говорили о Бренде. Бени хотел показать мне временной портал – это было частью странного ритуала его ухаживаний. Между ним и профессором не происходило ничего подозрительного.
– Вы воспользовались машиной?
– Да.
– А не пытались вернуться к тому прискорбному событию, чтобы… его предотвратить?
– Прошлого изменить нельзя – с ним можно только смириться, – мягко возразила Равит, как будто объясняла это уже в тысячный раз. – Жизнь дает нам то, что дает, и иногда наносит незаживающую рану. Все, что мы можем сделать, – это решить, как на это реагировать. А теперь, с вашего позволения, если у вас больше нет вопросов, мне пора идти.
В двух улицах отсюда находится место, где понимают: случившееся с ней – лишь одна вещь из множества других. Женщины там знают, кто она такая, но это не важно. Разговоры, которые они ведут, смешные истории, которые рассказывают, советы, которые она дает им, а они ей, – все исходит из понимания, что человек не определяется чем-то одним. Равит осторожничает, даже не отмечает эти встречи в своем ежедневнике, старается беречь их, сохранять место встречи в тайне. После них она всегда сидит в этом кафе, быстро проверяет почту и шлет указания, прежде чем вернуться в офис или поехать на встречу в другой конец города. Она могла бы и об этом рассказать детективам, но они усмотрели бы здесь только один аспект истории, который уяснили себе о ней.
Все трое встали, и Равит подала знак официанту, чтобы нес счет. Достав визитку, она написала что-то на обороте и подала Авигаль:
– Тут мои данные и личный номер телефона. Если вам понадобится еще что-то или возникнут новые вопросы, звоните. – Она посмотрела на Банкера. – Только постарайтесь быть повежливее в следующий раз. Мы на одной стороне.
Банкер слегка склонил голову. Авигаль положила визитку в карман.
– Вы все еще поддерживаете отношения с Бени? – спросила она.
– Нет, – ответила Равит. – Когда я встречаюсь с мужчинами или даже просто общаюсь с людьми, как сейчас с вами, между нами всегда вырастает некая мрачная стена. Мне казалось, что с Бени все будет иначе, но в итоге из этого ничего не вышло. Так что мы больше не общаемся. Надо идти дальше. Я всегда иду дальше.
Свет в комнате горел. Бренд замер посередине лестницы, немного растерянный. Он посмотрел вниз и увидел, что Нира сидит и ждет его. На ней был светло-серый костюм, солнечные очки подняты на волосы. Рядом на столе, возле черной клавиатуры, стояла бутылка шампанского и два высоких бокала. Она улыбнулась и помахала ему. Бренд продолжил спускаться, изрядно удивленный:
– Как ты вошла?
– Ты опоздал, – сказала она, не снисходя до объяснений. – С машиной времени или без, но надо же приходить вовремя, правда? Мы ведь не варвары. Я успела войти в пятерку лидеров в твоей игре. На автомате в углу.
– Но как ты сюда попала? – настаивал Бренд.
– Дверь была открыта, – ответила Нира. – И за этим тебе тоже стоит следить. Если уж создал машину времени, которая стоит миллионы, то, будь добр, запирай дверь как следует.
Бренд нахмурился, пытаясь вспомнить, запер ли дверь, когда в последний раз выходил из своей подземной лаборатории. Наконец, приняв неизбежное, он констатировал:
– Итак, ты здесь.
– Да, я здесь. И поздравляю с достижением, профессор.
Он поклонился со скромным достоинством:
– И ты прими мои поздравления, дорогая. В конце концов, ты финансируешь этот проект. Уверен, у тебя на портал большие планы.
– Разумеется.
– И это притом, что он позволяет только заглядывать в прошлое, но не менять его. Ты объяснила это своим боссам?
– О моих боссах не беспокойся, – усмехнулась Нира. – Я точно знаю, что можно, а чего нельзя делать с твоим порталом. И не собираюсь менять прошлое.
– Правительства и армии упрямо настаивают на использовании подобных изобретений для корректировки реальности. Но нельзя изменить реаль…
– Перестань видеть во мне правительство или армию, – перебила его Нира. – Я же объяснила тебе, что действую самостоятельно. Да, у меня есть связи, но я сама по себе. Тот факт, что я добыла для тебя финансирование, не означает, что армия явится к тебе домой. Никакие официальные структуры не знают о твоем портале, успокойся, дальше меня ничего не уходит.
– Как скажешь… – Бренд пожал плечами. – И я, опять же, безмерно благодарен тебе за финансирование. Оно… значительно продвинуло процесс.
– Нам нужно обсудить стратегию пиара, – объявила Нира, принимаясь открывать шампанское.
– Что? Ты имеешь в виду огласку? – Бренд пришел в ужас.
