– А, это… – Равит выдохнула. – Да, помню. Но, честно говоря, тот метеорный дождь немного подкачал… Друзья сказали, что и смотреть-то было не на что. Я упомянула это просто так. Могло быть романтично… – Она замолчала, заметив улыбку Бени, который поднял палец вверх и произнес, не оборачиваясь:
– Бренди?
Профессор кивнул с тихим вздохом, нажал на клавишу, и портал открылся.
– Двадцатое апреля тысяча восемьсот третьего года, – объявил Бени с оттенком гордости. – Первый час ночи, дорогая. Мы в нескольких километрах от Ричмонда, и этим вечером нам представится возможность наблюдать за ужином один из самых грандиозных метеорных дождей за всю историю наблюдений.
В портале перед ними возникла непроглядная темень, тяжелый небесный полог, усеянный сотнями звезд. На присутствие в мире людей намекали только треугольники крыш, венчавших темные силуэты нескольких небольших строений, разбросанных по холмам. Почти все пространство было занято ночным небом. Светлая черта уже пересекла его, пока Бени говорил, а Равит смотрела на происходящее полными изумления глазами.
– Это… это потрясающе… – прошептала она, – просто чудо.
Несколько долгих секунд влюбленные, держась за руки, созерцали ночное небо, каким оно было в 1803 году. Равит сделала несколько глубоких вдохов, осмысляя значимость момента как с романтической, так и с научной точки зрения. Бени же хоть и смотрел в сторону портала, на самом деле не видел его. Все его внимание было сосредоточено на теплой ладони в его руке. Оба вздрогнули, услышав голос Йони Бренда, стоящего у стола позади них.
– Бени объяснил тебе правила, верно? – спросил он.
– Да-да, – отозвалась Равит, немного рассеянно, – прошлое изменить нельзя, можно только смотреть.
– Не совсем так, – торопливо добавил Бени. – Я объяснил, что нельзя менять что-то способное повлиять на настоящее, на то, что мы знаем о нем.
– Самое главное – не переходить порог, чтобы не натворить дел в прошлом, – напомнил Бренд. – К тому же портал открыт в нескольких метрах над поверхностью земли под углом к небу, чтобы вам лучше было видно метеорный дождь, поэтому… Не пытайтесь пройти сквозь него или сделать что-то подобное.
– Ясно-ясно, – откликнулась Равит.
– Тем более что там тысяча восемьсот третий год. За каким чертом он нам сдался, Бренди? – успокоил Бени. – Мы пришли сюда за романтикой.
Бренд вздохнул:
– Хорошо. Я там в углу посижу, почитаю немного.
– Э-э… Бренди… – замялся Бени.
– Что?
– А ты не можешь нас оставить одних? Ненадолго?
– Что-то мне не хочется вот так уходить, оставляя портал открытым, Бени.
– Ты мне не доверяешь? Это же всего лишь романтический ужин. Я же говорю, что нам нечего делать в тысяча восемьсот третьем году, кроме как наблюдать за падающими звездами. – И Бени улыбнулся Равит, которая ответила ему смущенной улыбкой.
Бренд переводил взгляд с одного на другую снова и снова. Может ли он доверять этой женщине? Интуиция подсказывала, что может, но сама мысль о том, чтобы уйти и оставить систему работающей…
– Портал закроется автоматически через час, – проинформировал он. – Или когда энергия в батареях закончится. Смотря по тому, что произойдет раньше. Трудно сказать, сколько энергии понадобится.
– Ты боишься, что кто-то проникнет сюда из тысяча восемьсот третьего года?
– Нет. Мы над землей и в пустынной местности, – ответил Бренд.
– Тогда дай нам побыть полчаса вдвоем, – убеждал Бени. – Этот вечер важен для меня. Будет как-то неловко, если ты останешься сидеть у нас под боком. Все равно создать парадокс невозможно, даже если бы мы очень захотели. А мы и пытаться не будем.
Бренд несколько раз перекатился с пятки на носок, размышляя. Наконец он подошел к компьютеру.
– Иди сюда! – позвал он Бени.
Тот встал и подошел к нему.
– Если что-то произойдет, что-то изменится, пусть даже маленькая стайка птичек будет пролетать мимо и возникнет опасность, что они перелетят через портал, ты нажмешь сюда и все выключишь, ясно?
– Ясно.
– Если есть сомнения, значит сомнений нет. Понял?
– Понял.
– Я уйду на полчаса, – решил Бренд. – Нет, на четверть часа. Если ты намерен сказать что-то не предназначенное для моих ушей, сделать романтическое признание, делай это сейчас. Потом я вернусь и сяду сбоку.
– Может, на двадцать минут?
– Я оставляю тебя с проектом всей моей жизни и величайшим научным достижением в истории. Прекрати торговаться, Бени.
– Пятнадцать минут, – уступил Бени. – О’кей. Спасибо, Бренди.
– И с сегодняшнего дня ты перестаешь называть меня Бренди, понял?
– Понял.
Профессор Бренд подошел к Равит и пожал ей руку:
– Удачи с ним!
Она улыбнулась.
– Я вас тут оставляю ненадолго, но скоро вернусь, – предупредил Бренд. – Наслаждайтесь метеорным дождем.
Он бросил взгляд на Бени и Равит и направился к лестнице. Поднимался он медленно, и пара наблюдала, как исчезает сначала его голова, затем туловище и, наконец, ноги. Когда дверь хлопнула, закрываясь, Бени снова сел за маленький стол, протянул руку, Равит улыбнулась и подала ему свою, и они просидели так еще несколько секунд, глядя на ночное небо.
