В первом же вылете зенитка изрешетила фюзеляж за спиной Веньки, но когда и как, он не понял. Стоянка сбежалась: "Врезал фриц!", "По касательной, по касательной...", "Залатаем к обеду, будет лучше нового!". Не вид драных пробоин, опоясавших кабину, но мысль о том, что все это после обеда повторится, ужаснула Веньку. "Подставили, - думал он, - если бы не вернулся, никто бы и не почухался..." И комбинезон ниже плеча был пропорот осколком, и гимнастерка задета... Вместе с жалостью к себе летчик испытал злость. Он не знал, на кого ее оборотить, - на румяного ли Баранова, на немца-зенитчика, управляющего счетверенным "Эрликоном", на механика, плохо выметавшего из кабины пыль... все ему было нехорошо. Приступы злобы искажали его остроносое лицо, он замыкался, уходил в себя с выражением человека, хлебнувшего уксуса. Однажды на взлете, когда весь свет был ему немил и он делал то, чему научен, плавно пуская машину с тормозов, он увидел впереди и сбоку солдатку с белым флажком стартера. Сделав флажком разрешительный жест, она опустила голову, потупилась. Не ведая, что происходит с летчиком, она ему не повелевала, а, скорее, отдавала честь, салютовала... И он в ответ улыбнулся и взлетел легко. На втором развороте, пристраиваясь к Баранову против солнца, ничего, кроме командирской машины, не видя, он забыл хор ангелов, прозвучавший в его душе... Потом он снова грянул в момент уныния... Так продолжалось до Новочеркасска, до аэродрома Хутунок, где повредившийся в уме воентехник гонял на штурмовике "ИЛ-2" по летному полю, - хвост трубой, в облаках пыли, - укладывая очередями из пулеметов и пушек всех, кто пытался накинуть на него смирительную рубаху... Спасаясь от безумца, он кинулся в капонир, и стартер Света, туда же загнанная, его узнала...
Поутру, садясь в кабину, он почувствовал запах полыни: букетик из серых степных трав был приторочен к борту белой киперной лентой. "Ты так улыбнулся", - вспоминала Света позже, в Песковатке, мелькавшие перед ней на взлете лица летчиков, однообразно отрешенные, с выражением готовности ко всему...
Песковатка, Песковатка...
Час назад Баранова и Амет-Хана послали на Нижне-Чирскую, где наблюдается активность тылов, возможна перегруппировка сил. Туда же, в интересах фронта, направлены опытные разведчики на "ПЕ-2".
Хорошему разведчику - хорошее прикрытие.
- Гордеич, - негромко окликнул тьму землянки адъютант, посланный с КП.
"Куда?" - обмер Венька в углу, на соломе, и медлил, страшась встречи с городом: на самый Сталинград, исхоженный Лубком в дни увольнений, его еще не посылали.
Заплавное - вот какая цель поставлена паре Лубок - Пинавт.
- Заплавное?! - воскликнул Пинавт удивленно. - На левом берегу?
- Заплавное, - подтвердил старшина Лубок. - На левом...
Когда он отбывал за "ЯКами" в тыл, самовольная переправа бойцов на левый берег пресекалась угрозой расстрела на месте, без суда и следствия...
- Мы люди не гордые, - сдерживал Пинавт в улыбке рот, обметанный простудой.. - На Нижне-Чирскую не заримся... над территорией противника... зачем?.. Нас свое Заплавное устроит!..
- Ты, Пинавт, не очень... на всю-то ивановскую не ори, - осадил его Лубок, вчерашний курсант Сталинградского авиационного училища имени Сталинградского пролетариата.
Заплавное - это зона... пилотажная зона. Из всех существующих в могучем Отечестве зон, едва ли не единственная привлекательная и желанная пилотажная, учебная зона: только пройдя ее, курсант становится летчиком. Паспорт на пилотажную зону No 6, что в Заплавном, выдавал сам командир отряда. "Зона, - напутствовал он, - питомник Икаров. Лети, товарищ курсант, и возвращайся домой без блудежки..." Видимость мильон на мильон... Азиатский простор, восточно-степной ландшафт, дополнительный шанс безопасности... Однажды, тренируясь на "Р-5-м" в "слепом полете", под "колпаком", они этим шансом воспользовались, произведя удачную вынужденную посадку... Устранили неисправность, набрали на бахче арбузов, тут же и сами вкусили от низового плода. "Для матушки княгини угодны дыни, а для батюшки пуза надобно арбуза", приговаривал Венька, сидя на корточках и вспоминая свой приезд в Сталинград, на Вокзал-1, и мимолетную, неправдоподобную, как во сне, встречу, когда, отделившись от своих, аэроклубовцев, приехавших поступать, он безотчетно, как сомнамбула, направился через вокзальный гомон на площадь за мороженым и встретил там... взгляд! Взгляд из-под старомодной шляпки. Взгляд изумления: так - бывает?! И тихой, смущенной, ободряющей радости: да, бывает... "Княгине надобны дыни... Она - княгиня..."
