Не раз десятки советских бомбардировщиков пытались уничтожить мост через Навлю. Но зенитки не подпускали. Подкиньте нам толу, через неделю моста не будет — попросили партизаны штаб фронта. Тол доставил самолет Запыленова.
Алексей Иванович после получения задания не находил себе покоя. В голове один за другим рождались варианты действий. В состав группы были подобраны опытные диверсанты-подрывники Б. Игнашков, В. Почекин, А. Долгов, П. Береснев, А. Пайторов, Н. Аржанкин, П. Лучин, М. Воробьев, М. Широков, Н. Грошев, А. Подымалкин, Н. Андржейчик, К. Курбатов, П. Стратан… В основном это были навлинские парни, проверенные на деле.
В ночь на 12 сентября 1942 года не переставая лил мелкий холодный дождь. В третьем часу внезапным ударом партизаны уничтожили охрану, забросав огневые точки гранатами. Партизанские автоматчики под командованием И. Проскурякова начали штурм дзота около моста. Н. Андржейчик со своей группой стал минировать полотно, чтобы к мосту не подошел бронепоезд. Подносчики доставляют тол на мост, минеры укладывают его в ферму и быки моста. Ижукин распоряжался, как лучше уложить взрывчатку. Наконец, вставив в одну из шашек детонатор с бикфордовым шнуром, поджег его.
Едва партизаны отбежали от моста, как содрогнулась земля: 400 килограммов тола сделали свое дело.
Мост был выведен из строя почти на месяц. Этим взрывом Брянский лес салютовал мужественным воинам — защитникам Сталинграда. Командование фронта объявило благодарность всем партизанам, принимавшим участие в подрыве моста.
Вскоре к партизанам переправили «Правду» за 2 сентября 1942 года. В ней был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР.
«За отвагу и геройство, проявленные в партизанской борьбе в тылу против немецких захватчиков, — говорилось в этом документе, — присвоить звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» А. И. Ижукину…»
А в передовой статье «Правды» подчеркивалось:
«Ижукин знаменит своими дерзкими взрывами мостов на вражеских коммуникациях, безумно храброй организацией крушений воинских эшелонов…»
29 декабря 1942 года А. И. Ижукина пригласил начальник штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования П. К. Пономаренко. М. И. Калинин вручил ему орден Ленина я медаль «Золотая Звезда», поздравил с высокой наградой Родины.
Состоялась встреча и с первым секретарем ЦК ВЛКСМ Н. А. Михайловым. Затем посланец Брянских лесов побывал на московском заводе «Серп и молот» и швейной фабрике. И всюду его подолгу расспрашивали о партизанских делах.
— Мне легче эшелон взорвать, чем отвечать на тысячи вопросов, — отшучивался Алексей Иванович.
Да, он лично пустил под откос 11 вражеских поездов, взорвал девять железнодорожных мостов, несколько складов с боеприпасами. Но заслуга его не только в этом. Алексей Иванович обучил и воспитал более трехсот партизан-подрывников. И у каждого из его учеников свой боевой счет.
О бесстрашном подрывнике пел частушки Брянский лес:
Куда только не бросала судьба этого «негероического» с виду человека после войны? Был председателем Стародубского райисполкома. Окончил курсы ЦК партии, работал секретарем райкома в Калужской области. Потом избрали секретарем родного ему Навлинского райкома партии. Затем получил «боевое задание» — поднимать колхоз имени Тельмана…
И в те же годы занимается другим, не менее важным делом — выступает перед молодежью в школах, профтехучилищах, на слетах. И хотя не слишком говорлив, слушают его ребята с интересом. Еще бы: «Тот самый Ижукин!».
К подножию Голого мыса в излучине Десны, прихрамывая и тяжело опираясь на палку, подошел солдат. Вслушался в звенящий зной тишины. Потом спустился к землянке, врытой в южном склоне обрыва, постучал. Ответа не было.
— Есть кто?
И снова молчание.
Отошел к большому плоскому валуну, наполовину вросшему в землю, сбросил с плеч тощий вещмешок и увидел свернувшуюся на камне змею. Она, приподняв голову и развернув пружинистые кольца радужного тела, скользнула под камень. Солдат сбросил вещмешок, пилоткой смахнул пот с бледного лица с запавшими серыми глазами, сел. Свертывая цигарку, сказал:
— Вот так-то лучше.
Положив в изголовье шинель, он улегся на горячий от солнца камень. Глубоко затянулся дымком моршанской махорки.
