И потоки миграций, слепых, обессиленных пленных,
Жернова заходили: вода или пепел – держись.
Нам хотелось бы труб, ну, немного увидеть рассвета…
Повернулся подсолнух чуть-чуть, но туда где восход,
И нам хочется верить, что трудности наших ответов
Помогают увидеть, что Свет воскресенья – Восток.
* * *
«Пролетающий ангел» – его я в кино не увидел,
Но он рядом в картине, реально вписался в кино,
И реально вписалось– к чему же приводят обиды,
И не ждёшь, почему-то, волнуясь, концовки иной.
И простая идея, а может, и сложная сказка,
Помогает поверить в довольно банальный сюжет,
Ощущенье такое, что много становится ясно,
Хотя нет у нас дара предвидеть проступки людей.
Всё сложнее у сирот, у дев, что пока что без мужа,
У родителей драмы бывают почище кино,
А для всех остальных это где-то случается ужас…
Но кто верит – в молитве, в молитве прошений давно.
* * *
Силуэты деревьев видны в направленье на запад,
Там на фоне вечернем чернеет убогий скелет,
И над всем нависает ночная сердитая лапа,
Но снега отражают чуть-чуть убегающий свет.
Скоро ночь, и в духовном такое же чувство потери,
Ещё чуть, и настигнет планету карающий меч,
Будет голод, болезни придут и накинутся зверем,
И не будет последних, во тьме догорающих свеч.
Очень мрачные мысли навеял мне нынешний вечер,
Но под крышей теплее и бьётся в печурке огонь,
Не угаснет Любовь, и мы Словом убогое лечим,
И чуть-чуть отражаем с Востока спасительный звон.
* * *
Слабость просто лежать, слабость делать простую работу,
Вот что делает холод, проникший до самых костей,
Полупьяная жизнь и для всех окружающих одурь,
Им же надо текучки, а жизнь-бой из разных частей.
Мозг не дремлет и может сказать про текущее – слово:
То ребёнок заплачет, то гонят по делу в подпол,
Где же здесь середина – меж борзостью, плача гнилого,
И зачем пропускаем такой ослабительный гол.
Я уйду на подушку, посплю, помолюсь, но без плача…
Где же слабость и трупность? Велик и могуч наш язык,
И наш Бог Православный на севере жить обозначил,
Как прививку от мира, чтоб жить – предварительный втык.
* * *
Где-то снова весна расправляет могучие крылья,
А у нас этот месяц вполне себе зимний вид – март,
Где преграда – снега преогромные косы намесят,
Но уже пробудился лесов созерцанья азарт.
Светлый солнечный день и приятная свежесть мороза,
Создают некий тонус и радостность в будущем – фон,
Понимаем, прошла основная, без света заноза,
Пусть ещё и сурово ночами жжёт холода звон.
Так и время поста снизошло к золотой сердцевине,
Три недели ничтожных, да это для вечности – миг,
Да там радость вселенной, итог – воскресение Сына,
Приоткроет могучий Творец для творения лик.
* * *
Я не трону ни вора, ни пьющую братию, с быдлом –
Это всё наши люди, их просто не так повело…
Есть реалии жизни – здесь даже убогому видно,
Хотя город всё спишет, и в целом привыкло село.
Я не трону распутных – мы все потихоньку грешили,
И давно этот образ по жизни – немножко обман,
Это всё естество и оно после плода зла в силе,
Это всё исправимо, рецепт – в покаянии дан.
Но есть грех – извращенья, он против и тела, и духа:
Злая мелочь – куренье, потом – наркоманы, содом.
Здесь убийство надежды, в итоге – тупик и разруха,
И из ада – вой, скрежет и жалобный, жалобный стон…
* * *
Вербу я, сколько шёл, не приметил ни разу вдоль тракта,
Ныне очень сурово зима затянула тиски,
Это вроде бы мелочь, такой незначительный фактор,
Всё равно мы придём, и затеплятся свечи, близки.
Братья, сёстры в Христе…. Хотя братьев не вижу в общине,
Они где-то гуляют и им до Креста недосуг,
Где для битвы мужи и где годные в дело мужчины,
Или все ожидают отдельный звон – в голову стук?
Но до храма дошёл, и там встретили вербы букеты,
Нет, сходили мужчины, в народе есть корень живой,
И я знаю примеры: сердца многих верой согреты,
Свято в мире стоят, и читается Правила свод.
* * *
Потихоньку дошли до капели на страстной неделе,
Ныне скромно и тихо, чуть-чуть показалось тепло,
Мы привычно на семь, в полноте Божьей поприще делим,
Нам светло и привычно считать вдохновенно число.
Так и надо в Великом и радостном деланье думать,
Мы у цели высокой, мы ждём Воскресенье Христа,
Это миру глухому Он там, на распятии – умер,
А мы снова и снова начнём эти даты листать.
Там среда и Иуда, и стражников стаи глумленье,
И толпа не «осанна» кричать будет дружно: «Распни».
А нам вехи пройти: в сострадании, памяти, бденье,
Эти будут по кругу идти – до Пришествия дни.
* * *
Ныне наст поутру распахнул мне до Вятки просторы,
И душа развернулась гармонью, в свободный полёт,
На Пасхальной неделе – здесь время и дело не спорят,
Созерцаешь мгновенья: овражные поросли, лёд.
По оврагу спокойно прошёл, как по твёрдому тракту,
Это редко, удача спустилась спокойно с утра,
Хотя всё не случайно, душа тосковала по факту,
Даже в мелочи надо порою поменьше утрат.
Что же нам говорить за большие дела и заботы…
И забота – спасенье, покой покаянной души,
Там порою томит и тревожит ничтожная йота…
Надо в храм и почаще, и всё благодать сокрушит.
* * *
Представляю корабль – мимо берега тихо проходит,
И запрыгнуть есть место, немного разбег и толчок,
