- Не могу я так, Настя, просто не могу. - Он повернул голову и посмотрел на девушку. Во взгляде его красивых карих глаз читалась мольба. И печаль, смешанная с желанием. - Не могу так поступить с тобой.
- А что не так? - удивлённо спросила Настя. - Я же сама к вам пришла, вы меня не принуждали. Тем более, - она чуть помедлила, собираясь с духом, чтобы это сказать, - я бы хотела, чтобы вы были моим первым мужчиной. - Она робко улыбнулась, порозовев от внезапно нахлынувшего смущения.
- Но почему я? - казалось, что Малиновскому больно это говорить.
- Вы мне нравитесь, Александр Владимирович, - осмелев, быстро заговорила Настя, боясь, что мужчина её перебьёт. - Многие вас не любят, плохо относятся, но мне вы нравитесь. - Она попыталась погладить его по руке, но мужчина отдёрнул пальцы, будто обжёгшись.
- Не надо меня жалеть! - резко проговорил он, и Настя готова была поклясться, что видела в неверном свете настольной лампы слёзы в его глазах. - Так ты просто хочешь меня? - В его голосе послышались боль и обида. - Без чувств и любви?
Настя, закусив губу и пряча глаза, кивнула. Любила ли она Малиновского? Она и сама не знала этого. Он поразил её сразу, как только она увидела его, когда Александр приехал на стационар. Высокий, широкоплечий, черноволосый и темноглазый, с уверенным взглядом властителя мира, Александр Владимирович гордо прошествовал к своему домику, даже не взглянув на стоявшую на крыльце Настю. У девушки тогда мелькнула мысль, что с этим человеком будут проблемы, и интуиция, как и всегда, её не обманула.
Первые три дня она желала ему медленной мучительной смерти, затем наступило успокоение, а после пришло и влечение, странное, смешанное с болью и страданием. Настя изо всех сил старалась подавить в себе зарождающееся чувство, без конца твердила себе, что Малиновский женат, и не стоит лезть в его семью, но он был так обаятелен, умён и так ненавязчиво ухаживал, что девятнадцатилетняя Настя, впервые вырвавшаяся из-под опеки родителей, совершенно потеряла голову. Но держалась, стойко держалась до того момента, когда они, встретившись случайно в городе, ехали вместе в автобусе, и Александр, сидя рядом с ней, взял её за руку, которую Настя, в порыве внезапно нахлынувших чувств, просунула под руку мужчины. В тот момент она пропала, да так и не выбралась.
- Я не знаю, - тихо проговорила Настя. - Не знаю, что чувствую к вам. - Грудь словно сдавили невидимые тиски, а сердце сжала железная ладонь. - Наверное, вы правы.
- Настя, ну подумай сама, - продолжил Александр, завладевая разговором и беря свой любимый философский тон. - Я старше тебя на десять лет. Это сейчас не заметно, но потом будет бросаться в глаза. Тем более, я женат. - Он поднял руку с кольцом и повёл ей в сторону притихшей Насти. - Видишь это? Я не хочу изменять своей жене.
У Насти вырвался нервный смешок.
«Ты уже изменил своей жене», - хотела сказать она, но удержалась и вместо этого проговорила: - Грош цена твоему кольцу, Саша! - Она впервые назвала его на «ты» и по имени.
По лицу Малиновского скользнули явная обида и замешательство. Он знал, что Настя остра на язык, но такого от влюблённой девушки не ожидал. Анастасия мстительно ухмыльнулась, а затем, смягчившись, добавила:
- Неужели я тебе совсем не нравлюсь?
- Скажем так, - немного помолчав, ответил Александр. - Я тебя хочу, но моральные устои, принятые в обществе, не позволяют мне этого сделать. - Пока мужчина говорил, он внимательно смотрел на Настю. - Устраивает такой ответ?
- Вполне. - К горлу подступили слёзы, но девушка усилием воли подавила рыдание. Она не собиралась плакать при нём.
- Вот и хорошо, - чуть улыбнулся Малиновский. - А теперь иди, не то Елена заметит твоё отсутствие.
Подтянув спортивные штаны и запахнув кофту, Настя встала с кровати и направилась к выходу. Чем она хуже других девушек, что оказывались в постели Александра Владимировича?
- А может быть, лучше? - тихо шепнул девушке внутренний голос.
========== 17. Жуки и бабочки ==========
Комментарий к 17. Жуки и бабочки
Жанры: Флафф.
Рейтинг: PG-13.
Отблески свечей играли, искрясь, в стёклах, развешенных по стенам энтомологических коробок, заставляя переливаться ярчайшими оттенками, бесчисленные мелкие чешуйки на крыльях сотен жуков и бабочек, которые навеки застыли, наколотые на булавки, в коллекции насекомых - деле всей жизни Алексея Коршунова.
Лана, закрыв глаза, медленно двигалась в такт негромкой музыки, которая неспешно лилась из колонок компьютера, и обнимала Лёшу, прижимаясь к нему всем телом, с наслаждением вдыхая запах его горько-сладкого парфюма, в который вплетались нотки свеч с ароматом яблока. Ей было хорошо, она, расслабленная и добрая, в маленьком чёрном платье, наедине с любимым мужчиной, была абсолютно счастлива.
