Они появлялись из-за скал даже в таких местах, где Ричард не заподозрил бы наличие входов в пещеры. Рычащие беснующиеся орды выбегали на гаснущий свет дня; валили наружу и растекались по камням, неисчислимые.
Вне тесных пещер, на открытом месте, видя, что толпы мерзких полумертвецов устремляются к ним практически отовсюду, Ричард понял: если они попытаются убежать – их догонят и перебьют. Он резко затормозил.
Остановившись, он схватил Кару за запястье и толкнул ее себе за спину, освобождая пространство для маневра. Бушевавшая в нем магия меча требовала атаковать.
Настала его очередь утолить свою беспощадную жажду крови.
Он повернулся к шан-так и дал волю смертельной ярости – соединяя свою с яростью меча, – обрушивая ее на приближавшиеся со всех сторон бледные тела и оскаленные лица.
Клинок врезался в рычащие морды, кроша черепа тех, кто рвался к нему. Каждый удар разрубал кости или сносил головы. Крошево костей, мозги и кровь забрызгали камни вокруг Ричарда, безостановочно разящего мечом. Кровавый дождь оросил землю.
Порубленные шан-так валились целыми десятками, землю усеивали обезглавленные тела и тела с остатками голов.
Ричард полностью отдался захлестнувшему его буйству ярости и не сдерживал себя. Ему хотелось только одного – убивать бездушных тварей. Меч требовал еще и еще больше крови, и Ричард с радостью утолял его жажду. Истребить этих зверей казалось ему важнее, чем сохранить собственную жизнь.
Он отдался жажде убивать и ярости, порожденными тем, что они сделали с Беном и многими другими. С каждым приконченным получеловеком жажда убивать в Ричарде только усиливалась. Он сможет оказаться удовлетворен, лишь когда врагов не останется.
Группа полулюдей решила, что пока Ричард сражается с другими, они сумеют подобраться к нему с незащищенного бока и повалить на землю. Он подпустил их поближе, быстро развернулся и первым же ударом разрубил сразу двоих. Отсеченные от тел ноги подогнулись и рухнули. Следом с глухим стуком, теряя кровь и внутренности, упали торсы. На камни валились отрубленные мертвенно-бледные головы полулюдей, раскалываясь при ударе, завершавшем их стремительное падение. Из груд кровавых останков смотрели в никуда пустые глазницы.
С яростным воплем Ричард беспрестанно разил мечом; землю вокруг усеяли обезглавленные бледные тела с отрубленными ногами.
Он не пытался скрыться. Возможность выжить была только одна – убивать.
Не пытаясь отступать, Ричард рубил наступающих шан-так, пока вокруг не скопилось слишком много тел. Ему пришлось уйти на другое место, в сторону от беспорядочных груд трупов и отрубленных конечностей, чтобы продолжать сражаться. Кровь из этих иссеченных тел пропитала каменистую почву и забрызгала все вокруг. Там, где раньше белели вымазанные пеплом фигуры, теперь лежали мокрые, красные, блестящие тела.
Стремительно подбегая к нему, многие шан-так поскальзывались на крови и внутренностях и падали. Ричард рубил и эти ползущие по крови и телам фигуры, пытавшиеся добраться до него.
Едва приблизившись к Ричарду, шан-так сразу же погибали, умирали с такой же стремительность, с какой бежали, увеличивая число поверженных.
Это не была искусная схватка или жуткий элегантный танец со смертью. Здесь не было ловких выпадов и изящных подсечек, грациозных уклонений и контратак.
Это была жестокая, бешеная, кровавая бойня. Не более чем.
Около Ричарда, сжимая в каждой руке по раздобытому где-то ножу, с устрашающей дикой свирепостью сражалась Кара. Он понимал причину ее беспощадного гнева.
Обычно Ричард видел ее в бою с эйджилом, но тот сейчас не действовал. Как не действовал и дар Ричарда, питавший связь, без которой оружие морд-ситов было мертво. Поэтому Каре и пришлось использовать ножи, но это не сделало ее менее смертоносной. Могло даже показаться, что морд-сит предпочла это оружие из-за того, что оно вспарывало врагов, оставляя наглядное доказательство ее ярости.
Немного в стороне от него с той же мрачной яростью молотили мечами воины Первой когорты, жаждущие отомстить за смерть генерала, своего командира, которого они уважали и любили. В Первой когорте, отборной части д’харианской армии, состояли самые сильные и опытные бойцы, что они сейчас и доказывали.
Видя, как сражаются воины, Ричард понял, что они бьются не для своего спасения, а исключительно ради возмездия. Первая когорта, жаждущая отмщения, – достойное зрелище.
Но, несмотря на столь яростное сопротивление, отдельных воинов поглотила волна завывающих полулюдей. Ричард видел, как на некоторых воинов набрасывались сразу десятки отвратительных шан-так, неистово вгрызаясь в теплую плоть.
Зедд и Никки стояли чуть далее этой бойни, за пределами заваленного сотнями мертвых и умирающих шан-так «поля смерти» вокруг Ричарда, и с губительной успешностью применяли свой дар.
