Первая мысль была, конечно, другой. Не будь няни, Вера бы занималась дочерью, и кукла не пострадала бы. Но увольнение не отменит испорченной вещи. Тем более проходить через новые собеседования с нянями не хотелось.
— Конечно! Мы только начали привыкать друг к другу. Давай без резких движений.
— В этом вся ты. Даешь людям шансы.
«И тебе давала шансов больше всех!»
— А тебе лишь бы наказать кого-нибудь. Оставь это решение мне, пожалуйста.
— Ладно, мой начинающий босс.
Намек прозрачнее некуда. Муж спит и видит перевесить на нее полдюжины разномастных предприятий с символическим уставным капиталом. Перспективных, кстати. Еще три месяца назад она пищала бы от восторга и старалась бы поддержать мужа в стремлении разделить яйца по корзинам и дать ему пространство для маневра. Не только из-за благосостояния. А потому что была свято уверена, что они — семья, и что положено быть с мужем заодно, подставлять плечо, локоть и прочие части тела. Но сейчас все иначе.
Все нутро сопротивлялось маячившим обязательствам. Как можно затевать такое, когда брак держится на волоске?
Внезапно захотелось навести порядок в украшениях. Коллекция была разнородная, пополнялась от случая к случаю и собиралась без какой-то идеи. Покупалось на импульсе в путешествиях. Думалось, что для воспоминаний, а выходило, что рука к ним не тянулась. Так и пролеживали бусы, подвески, заколки, часы и крупные кольца. Самое востребованное — и простое — жило в шкатулке на туалетном столике. А это богатство хоть и радовало глаз, но словно тянуло вниз.
— Сереж, я еще ничего не решила. Юристы что-то прислали на днях, но мне было некогда с болеющей Каролькой.
Муж обнял ее сзади, поцеловал в висок и положил подбородок на плечо.
— Скоро годовщина. Хочешь что-то определенное?
Вера мысленно перевела дух. Не торопит с договором. Ответа от Виктора она пока не видела. Понимала, что лучше обсуждать все лично. Но внутри рос кислый ком. Обсуждать с любовником внутрисемейные дела… Докатилась! Что же дальше?
— Посмотри, сколько здесь всего!
— Это не ювелирка, а сувенирка. Я про что-то более существенное.
— Я к тому, что и этого-то не ношу. К чему мне драгоценности?
— Придумаем, куда. Жду пару недель, потом решаю за тебя.
Она коротко поцеловала его, словно извиняясь за свое несотрудничество, и высвободилась из объятий.
— Сегодня подежурю в детской.
— Она много кашляла днем?
— Меньше. Хочу убедиться, что опасность миновала.
— Зря мы убрали радионяню.
— Она же тебя бесила.
— Спать без тебя меня бесит больше.
Муж получил еще один утешительный поцелуй, и Вера отправилась дремать в новенькое кресло. Не зря его выбирали так придирчиво! После ночи в его плюшевых изгибах плечи не обваливались от тяжести и мышцы не стенали по массажу. А подставка для ног была специально изобретена для заботливых матерей. И ни для кого другого.
Свидания осенью бывают разные. Прогулки в расстегнутом пальто под листопадом и рассыпанным с неба припыленным светом. Непременно со стаканчиком пряного чая, согревающим язык и нёбо и отбивающим чувствительность, так как бариста переборщил с добавками. И тогда поцелуи становятся особенно страстными, чтобы продраться через имбирное онемение.
Перебежки под моросью до уютной кофейни, где долго раздеваешься, сматываешь шарф и не знаешь, как пристроить мокрый зонт. А потом греешь ладони о миску с густым супом, которые так лениво готовить дома, ведь половину ингредиентов надо покупать отдельно.
В дни беспросветной серости и сырости, когда противный ветер обдирает остатки коричневеющей листвы, хочется сытости и завернуться в плед с рукавами. Но родная улыбка может исправить и это. Главное выбраться из дома. Или перебраться из дома в дом.
Противным октябрьским вторником Вера выбралась. Для встречи с Виком подгадала день, когда Мария Степановна выходная. Пока не выпало шанса как-то утрясти ситуацию, и это страшно мучило Верину и без того бухтящую совесть. Оставлять все подвешенным — не вариант. За два года работы у них помощница уже не чужой человек, ей тяжело видеть, что они с Сережей катятся черти куда, пока она кормит их и наводит чистоту в доме. Они обязательно поговорят. Но прежде нужна ясность в других вопросах.
Ресторан выбрала самый лучший: дорогущий и популярный у обеспеченных слоев общества. Здесь они с Сережей встретили Рину. На этот раз Вера нарядилась. Меланжевое платье из шерсти, такой нежной, что казалась теплыми объятиями. Крой, посадка, длина — все льстило и делало фигуру точеной. Не забыла про макияж «без макияжа», укладку «я просто высушила их феном» и любимые гардениевые духи. Не по сезону. Но по сердцу.
При ее появлении Вик поднялся и даже не собирался скрывать восхищения. Как и все мужчины в зале. А может, и не только они.
— Ты очаровательна!
И отодвинул ей тяжеленный, обитый шелком стул. Пришел он после клиента, так что выглядел под стать Вере. Собранным, элегантным и дорогим мужиком. Если кто его узнал, мог подумать, что здесь проходит деловая встреча. На это, честно говоря, Вера и рассчитывала. Что слухи дойдут до Сережи.
— Что бы ты ни выбрал, будет вкусно.