— Я здесь не в первый раз.
Разумеется, у нанимателей в этом захолустье небогатый выбор, где обедать выписанного из города адвоката. Подошел официант. Пока он запоминал пожелания, Вера оглядела зал. Ни одного знакомого лица. И Виктор, несмотря на демонстрируемый восторг, почему-то кажется чужим. Словно пришел сюда против воли.
— Что-то не так?
«Ну а что откладывать?»
— Все так. Просто не ожидал, что выберешь публичное место.
— Ты знал, где состоится встреча, и согласился с локацией.
Внешний лоск Вика никуда не делся. Даже лицо не перекосило. Но чутье подсказывало, что ему не шибко нравятся тон и дерзость собеседницы.
— У меня есть догадки. Но давай все пойдет по-твоему. Я весь внимание и уши.
Официанты сегодня на удивление расторопны. Уже принесли стартеры, хлебную корзинку, воду. Запомнили ведь, кому с газом, а кому минеральную.
— Не буду ходить вокруг да около. Я хочу развестись. Такие были твои догадки?
Он коротко кивнул и взял полупрозрачный бутерброд. Назывались они, конечно, гораздо красивее. Но сути это не меняло.
— Тебе предлагают полцарства, а ты…
— А мне не надо. Это усложнит развод.
— Ничего подобного. Если подпишешь брачный договор, вопросы имущества будут предельно просты.
Вера так и не взяла красиво наверченный аппетайзер.
— Не хочется с этим связываться. Разве он не сможет передумать в рамках закона? Ну или как оно там называется…
— Условия договора не противоречат Семейному Кодексу. С хорошим адвокатом все может остаться при тебе.
— Да что мне с этим всем делать? Я ничего не понимаю.
— Самой управлять не обязательно.
— Помимо того, что это несправедливо по отношению к нему.
— А он справедливо поступал с тобой, бегая по девкам?
— Я не лучше.
— И готова из-за мнимой «справедливости» благородно прозябать на выручку с кукол?
Про карие глаза часто говорят «теплые», «шоколадные», «мягкие». У Виктора же во взгляде сквозило ледяное спокойствие и отстраненность. Может, это такое самообладание и умение держать себя в руках на людях?
Вера могла поклясться, что шерсть платья стала кусачей. Они явно обсуждали что-то не то. Раздел имущества. Брачный договор. Мораль и совесть. Способность содержать себя. Словно он представляет ее в суде. Или… блюдет свои интересы?
— На свою выручку я не буду прозябать, спасибо, что побеспокоился. А также не собираюсь отдавать законную половину совместно нажитого.
Он видел перечень и прекрасно знает, что в перспективе половина куда интереснее навешанных на нее стартапов, техники в лизинг и за каким-то лешим кофейные автоматы в торговых центрах. И дело не в том, что она жадная. Просто хочет справедливости.
— Затянуть процесс как нефиг делать. И скинуть бизнесы не так долго, как ты думаешь.
Нет, платье решительно было дурной идеей. Жаркое и колючее. Отпить воды и посмотреть на второго участника обеда. Непрошибаемый адвокат с многонулевым гонораром. Не отводить взгляда, спровоцировать отклик — и выражение лица меняется на участливо-вопросительное. И Веру словно обдало теплым ветерком — под маской юриста есть мужчина, с которым они очно встретились в полуподвальной кофейне. Но он быстро овладевает эмоциями, оставляя лишь оболочку с безупречными манерами. Ее фигурно бросают или наставляют о действиях будущего бывшего мужа, коих он повидал сотни и бывал на обеих сторонах сражения?
— Меня мучает ощущение, будто ты отговариваешь от развода и выступаешь за команду Сережи.
— Я в твоем арсенале. И потому обозначаю преимущества той стороны.
Немного отлегло. Но лишь немного. Множество вопросов томились и ждали своей очереди.
Он будет серым кардиналом среди ее юристов?
А так можно?
Что он думает о ее решении?
Они будут встречаться открыто?
А вообще будут ли?
Вот только рано и не к месту. Пусть ждут, а пока можно насладиться едой, сервированной как маленькие шедевры.
— Как мне лучше сказать ему о своем решении?
— Поданное заявление лучше всякого разговора обозначит твои намерения.
— Звучит как-то подло. Словно нож в спину.
— Разговоры можно расценить как попытку работать над дальнейшими отношениями.
— Пожалуй, ты прав. Сережа много раз подчеркнул, что готов обсуждать договор. Даже не представляю, как долго он делал бы мне мозг, только заикнись я про желание развестись.
«Впрочем, и так будет. Но не сможет переубедить!»
— Виктор! Ну и встреча!
Голос был мужской, но первой они заметили Рину. Как всегда, разодетая сверх, чем было уместно в текущих декорациях, в чем и заключалась львиная доля ее шарма. Декольте на грани приличного держалось как приклеенное. От бесцеремонных духов голова шла кругом, и хотелось узнать название горьковато-миндального тумана. Она улыбалась безупречно накрашенными губами и смотрела на Вика с подтекстом. Когда она узнала, кто обедает с Виком, улыбка потускнела и в глазах отразилась работа мысли — пыталась понять, что они здесь делают. Вера сидела чинно-вежливо, никак не проявляя панику, всколыхнувшуюся внутри.