Сережа вскинул глаза на жену и лицо его стало виновато-сочувственное. Помятая и растрепанная, она казалась неуместной на фоне идеальной прихожей.
— Иди ко мне.
Своевременная улыбка и теплые объятия преобразили уставшую Веру, цвет лица будто стал живее.
— Зря тратите время на физиотерапию. Припарки это.
— Зато ей лучше. Будем надеяться, что помогает комплексное лечение. Как твоя поездка?
— Отлично! Сейчас расскажу. Только отдам кое-что…
— Папа! Там что-то мне?!
— Конечно, идем к машине!
— Избалуешь, Сереж. И так день рождения в следующем месяце.
— Я всех балую. Твоя очередь вечером.
И так как дочь уже выскочила на улицу, муж поцеловал ее несдержанно и очень горячо. Может, ей и не думалось о чем-то подобном, после четырех дней жары с болеющим ребенком, но тело всегда откликалось. Нога оказалась на талии мужа, руки спускались по широкой спине к стройной талии и немного ниже.
— Идем, пока я еще могу оторваться от тебя.
Вздохнув не то счастливо, не то досадливо, они вышли из дома. Когда Каролина отвлеклась на распаковку большой коробки, обтянутой подарочной бумагой и перевязанной лентой, Сережа радостно сообщил:
— Вер, он готов взять пробную партию! Пока только в одну гостиницу, но это уже что-то!
И он закружил ее на дорожке.
— Ой, осторожно! Здесь мои ирисы! Я уверена, после пробной партии он станет закупаться для всей сети.
— Пап, повесь на дерево!
Дочь разодрала бумагу и в полном восторге перебирала шары и дротики для игры в безопасный дартс. Цезарь норовил утащить хоть что-нибудь.
— Это еще не все, Верунь. Решение он сообщит через два месяца на свадьбе своей дочери. И мы туда едем!
— Все?
— Да, и Каролина тоже.
— За пятьсот километров, там, куда ты ездил?
— Нет, в сотне километров. Его дочь выходит замуж за сынка крупного застройщика нашей области. И гулянка будет там. Гостей поселят в его отеле, конечно.
Мурашки почему-то заплясали на позвоночнике. Там живет Виктор. Ох, не о том она думает, не о том. Однако настрой, навеянный поцелуем с мужем наедине, улетучивался.
— У них, наверное, будет дресс-код?
— Да, подробности позднее пришлют. А пока ты запишись в спа и в фитнес какой… ну прическу там обнови. Чтобы все обалдели, какая у меня жена!
В фитнес.
Вот теперь настроение было испорчено окончательно. Сережа все-таки углядел пяток лишних сантиметров, добавившихся на ее бедрах. Домашний режим разбаловал: свободная одежда, вкусности, везде на машине. А стало тесновато белье — так не проблема заказать побольше.
Действительно, надо браться за себя.
Они успели посмотреть мультфильм в кинотеатре. В предпоследний день проката, в почти пустом зале, но все-таки на большом экране. После Вера отвела дочь в игровую комнату.
Отпустив свою мартышку лазить по аттракционам, Вера отправилась искать столик в детском кафе, где чаще обитали родители, дожидающиеся, пока их чада набесятся.
— Вер, ты?
Присмотревшись, она узнала Дашу, бывшую соседку. Впрочем, несмотря на переезд, Вера не продала квартиру. Не смогла. Там прошло ее детство, первые два года жизни Каро. Поэтому сдала семейной паре за символическую плату.
— Даш, привет! Как вы? Как Яночка?
Глядя на Дашу, казалось, что у нее не все хорошо. Исхудавшая, в одежде не по размеру, она не была похожа на себя. Вера помнила ее всегда при параде, даже в первый год малышки она успевала бегать на маникюр и стрижку к своим коллегам в салон красоты. А сейчас волосы убраны в хвост, ногти голые.
— Пришли немного побегать. Мой сегодня алименты перевел, сказал, чтобы порадовала дочь.
Не показалось. Развелась. А как все красиво у Даши начиналось с мужем. Женились, правда, по особым обстоятельствам, но еще тогда Вера завидовала, сколько возится с дочкой Дашин муж.
— Мне жаль.
— Без него легче. И Янке же лучше. Не видит, какой он лодырь и неряха.
Вера нашла глазами Каро, убедилась, что все хорошо.
— Покажи, где Яночка?
— Вон, в платье с бабочками. А твоя в черной футболке?
— Слушай, как выросла. И стройненькая! А какой пухленькой была!
— Да уж. Твоя настоящий сорванец.
Вера досадливо вздохнула. Ну как же надоело, что все хотят видеть девочку в юбках из фатина и чтобы непременно косы. Словно прочитав ее мысли, Даша продолжила.
— Янка совсем сникла, как я выперла ее папашу. Даже здесь не веселится. Каролька умница, шустрая.
— Давно?
— Восемь месяцев как официально развелись. До этого он два года дома сидел. Работу потерял, и решил отдохнуть. Мол, ты же, милая, до этого не работала. А ему что? Я с утра в садик соберу, отведу, и он целый день за сериальчиками. Вечером шел, Янку забирал, шарахались по улице в хорошую погоду, в плохую — он ее за мультики. Я приду, всех накормлю, уложу, и потом ему подавай супружеский долг. Тьфу. Выгнала, вернулся к родителям. И вот представь, сразу какая-то работа нашлась! Платит копье, иногда забирает дочку на выходные. Все бесится, что я себе получше найду. А мне бы выспаться, да ноги не протянуть. Не надо, Вер, не жалей. Сама я, дура, связалась. Но Янку люблю. Сил нет, как люблю.
— У вас же ипотека была?
— Да, я ее тяну сама. В двух местах работаю. Пилю ногти и фоточки. Снимаю в смысле.