Заснуть навеки ему не дал разнывшийся от голода живот. Марк открыл глаза, утер рукавом свитера грязное от воды и земли лицо, чище оно от этого не стало, и уставился на верх холма. Где-то там вдалеке за ним начинались Дивранские горы. И он должен туда дойти, до старой заброшенной штольни. Не из-за пропавшей ребятни, в конце концов какое ему дело до этих детей и их разнесчастных родителей, ведь когда он потерял Алуша, никто не помог ему. Он должен туда дойти ради самого себя, ради того чтобы спасти эти горы и жителей ближайших лесов от того зла, что здесь поселилось. Пусть он умрет в этих горах, его убьет если не проклятие заброшенной штольни, так наклевывающееся воспаление легких, но он умрет с чистой совестью, зная, что отомстил.
С трудом Марк поднялся на ноги и, скользя на неверной раскисшейся земле, полез вверх.
Выкрасть детей не составило большого труда. Стоит поманить их за собой сладкой конфетой или небывалыми чудесами, и можно уводить целый город, словно гаммельнский крысолов. Но Ловец удовлетворился шестью мальчуганами и тремя девчушками, на которых случайно наткнулся в Дивранском лесу возле маленького затерянного, казалось, на краю мира городка Дивран. Детишки играли в лесу, когда их заметил Ловец, обижать и убивать их он не хотел, но они были ему нужны для того, чтобы добыть из заброшенной штольни в Дивранских горах инфернальный ужас, поселившийся там с незапамятных времен. Хотя местные жители говорили, что все началось сравнительно недавно – всего несколько веков назад, но Ловец знал, что это не так.
Эту информацию ему предоставил заказчик, чем немало порадовал Ловца. Он любил читать о чем-то новом и неизведанном, открывать казалось давно закрытые страницы истории, а тут такой небывалый шанс. Дважды такое не представится. Непонятно только откуда заказчику стало известно обо всем этом. Хотя что взять с могущественного венецианского мага. В его распоряжении все древние библиотеки мира, он еще и не такое может рассказать.
Дивранские горы были заселены еще тогда, когда люди только-только начали добывать огонь и пробовали свои силы в наскальной живописи. Но ни одно племя древних людей, кочевавших по округе, не осмеливалось селиться в просторных и казавшихся такими безопасными пещерах. Веяло от них какой-то неземной жутью, словно от чудесного уютного домика, забитого до краев разлагающимися тушами убитых животных. Немало находилось смельчаков, заглядывавших в пещеры, но совсем мало кто решался исследовать их и спускался вниз на подземные уровни, где если верить сказителям, да прочим брехунам можно было добыть несметные сокровища. И почти никто из храбрецов не вернулся назад.
История, непонятно каким образом сохранила память об одном таком смельчаке. Он и вправду получил несметное сокровище, только вот вынести его не смог. Саргулак был самым сильным и отчаянным воином в племени снежных тигров. Чтобы очаровать красавицу Сарлайю он побился об заклад, что спустится в пещеры и вернется живым назад. И он вернулся, только это был уже не Саргулак. Существо, вышедшее из мрака подземных туннелей, только внешним видом напоминало человека, полыхавшие изнутри ядовитым желтым пламенем глаза и белые словно утренний горный снег волосы, выдавали в нем нелюдь. Люди из племени снежного тигра встречали Саргулака как героя, но, увидев его, побежали в ужасе. Никому не удалось уйти от быстрого и безжалостного Саргулака. Он настиг каждого и выпил до дна их жизненную силу. Не избежала этой участи и красавица Сайрлайя. Расправившись с племенем снежных тигров, Саргулак отправился странствовать, неся живым ужас и смерть. Магическая сила переполняла его. Он стал могущественным колдуном и оставил о себе страшную память среди последующих поколений людей. Ему приносили кровавые жертвы жители Междуречья, о нем помнили в Элладе, но постепенно память о нем стерлась. А сам он оказался сожженным негасимым пламенем изнутри, так уверял источник заказчика.
