От озера осталось лишь небольшое болотце, заросшее камышами. Когда мы подошли ближе, в нос ударил неприятный запах тины. Я до последнего надеялась на хоть какое-то подобие водоёма. Так хотелось помыться, уже всё тело чесалось! Мы немного прошли вдоль озера, левее, километрах в пяти наконец-то показались деревья. Тёма достал компас и махнул в ту сторону. Отлично, через лес идти не так жарко. Когда мы подошли к роще, уже совсем стемнело. Оставалось буквально несколько метров до первых деревьев, как моя нога угодила в какую-то расщелину, я запнулась и распласталась на земле. Тёма тут же подбежал ко мне.
— Цела? — Он помог мне встать и ощупал мою ногу. Перелома вроде нет, небольшой ушиб, почти не болит. Я осторожно поставила ногу на землю. Порядок. Тёма присвистнул. Я присела рядом с ним на корточки.
— Ручей. — Даже в темноте заметила, что он улыбался. Я опустила руку: в траве небольшая канавка, сантиметров пятнадцать, об неё я и запнулась. И правда — журчит. Мы установили палатку рядом, развели костёр и с факелами немного прошли вдоль ручья. Он убегал в лес.
— Ладно, надо поужинать и выспаться. Выдвигаемся часов в пять. — Мы вернулись к костру, и Тёма уткнулся в свою карту: — Осталось немного, вот здесь (ткнул пальцем в широкую линию, плотно закрашенную карандашом, которая пересекала наш маршрут) должна быть река, большая, вряд ли высохла, а это — наша конечная цель. Тут система озёр, даже если часть пересохла, всё равно воды должно быть много. Рядом — тайга.
Я взглянула на карту: мы не прошли даже половины пути, и вздохнула:
— Так далеко!
— Я предупреждал. На первое время сколочу небольшую избушку, чтобы перезимовать, потом начнём строить хороший дом. Ну или два, — он покосился на меня, я поджала губы. — Живности там должно быть много, огород разобьём… Я семян разных набрал.
Про семена я тоже не забыла.
— Мы справимся, — я осторожно положила руку ему на плечо, боясь, что он снова оттолкнёт меня.
— Угу. Будем жить вдвоём в глуши. Чистый воздух, птичьи трели по утрам. Охота, рыбалка… а ещё можно в лес за грибами, ягодами ходить, — Тёма мечтательно посмотрел вдаль и тут же перевёл взгляд на меня. — Потом состаримся и умрём. Как будто никогда и не жили. Мы ведь ради этого проспали двести лет в бункере.
Я отвернулась, с трудом сдерживая слёзы. Вот обязательно ему надо всё испортить? Я не выбирала такую жизнь. Меня никто не спрашивал, хотела я в бункер или нет, я была слишком маленькой, чтобы принимать решения. А вдруг у меня иммунитет, и я бы вообще не заболела? Вдруг кто-нибудь выжил? Мы не могли знать, что происходило на планете все эти годы.
Поспать удалось часа четыре. На рассвете довольно прохладно, и надо пройти как можно больше. Мы взяли направление вдоль ручья — это совпадало с нашим маршрутом. Если у леса была еле заметная канава, то дальше ручей расширялся, спустя пару часов хода он превратился в небольшую речку шириной около двух метров, с каменистым дном и почти прозрачной водой. Мы смогли умыться, я наконец прополоскала свои волосы, а то они уже превратились в паклю. Тёма предложил нагреть воды, чтобы помыться полностью, я с энтузиазмом поддержала.
Спряталась за палатку (Тёма пообещал не подглядывать) и с наслаждением поливала себя тёплой водой, зачерпывая кружкой из котла. Надела чистую длинную рубаху, одежду тоже надо постирать, по такой жаре быстро высохнет. Я протянула Тёме пустой котелок, он тут же наполнил его водой и повесил над костром, почти не удостоив меня взглядом.
— Пока постираю у ручья, хочешь и твоё возьму?
Он пожал плечами, стянул футболку и кинул мне. Я отвернулась, когда он стал расстегивать штаны, затем подобрала их с земли и пошла к ручью, не оглядываясь. Когда вернулась, он стоял в одном полотенце на бёдрах, я мышкой прошмыгнула в палатку. Осталось придумать, как его соблазнить. Этого я делать совершенно не умела. В прошлый раз всё произошло само собой.
Тёма тоже залез в палатку (соизволил всё-таки надеть хотя бы штаны), скользнул по мне взглядом: рубашка на мне задралась, обнажив бедро и край трусиков, я тут же её одёрнула и покраснела. Мда, при свете дня я на такой подвиг не решусь.
— Надо поспать немного. — Он улёгся, привычно отгородившись от меня рюкзаком и отвернувшись: — Подождём, когда жара немного спадёт.
Я пыталась уснуть, но получилось лишь подремать минут сорок. Хоть самое пекло мы и пересидели, передвижение давалось с трудом, мы старались держаться у самой воды — не так душно. Я украдкой поглядывала на Тёму и проигрывала в голове разные варианты его соблазнения. А если он теперь побаивается меня? Людей со сверхъестественными способностями и раньше многие сторонились, а я ещё и заклинание использовала. И в поселении с пеленок внушали, что мы — исчадие ада. Скорее всего, он думает так же, поэтому держится холодно со мной.
Солнце наконец почти село, но мы ещё пару часов продолжали движение, пока совсем не стемнело. Я вздрогнула, когда неподалёку раздался вой. Тёма схватился за ружьё. Волки. До сих пор мы на них не натыкались.