Примирение мало что изменило, разве что мы перекидывались иногда ничего не значащими фразами. Я скучала по тем временам в Долине, когда мы дружили и доверяли друг другу. Побег не объединил нас ещё больше, как предполагалось, а сделал чужими.
К сожалению, чем дальше мы продвигались, тем больше река уходила вправо. Тёма время от времени доставал компас и хмурился.
— Нам надо на ту сторону, мы уже отклонились. — Он смотрел на противоположный берег. Течение бурное, всё дно в камнях, переплыть нереально — снесёт. Мы пошли дальше, надеясь, что течение ослабнет. На второй день нашли брод: неглубоко и при определённой сноровке можно пройти по выступающим из воды камням. Тёма отправился первым, благополучно достиг противоположного берега, бросил рюкзак и вернулся назад:
— Ты жди, перетащу рюкзак и вернусь за тобой, подстрахую.
Я наблюдала, как ловко он переставляет ноги, и подумала, что справлюсь сама. Прыгнула на первый камень — он достаточно большой, переставила ногу на следующий — поверхность мокрая и нога чуть скользила. Пройдя треть пути, я занервничала. Камни неровные, между некоторыми — приличное расстояние. Я закусила губу и нерешительно топталась на месте. Тёма почти у берега. Сейчас изобразит из себя героя и кинется спасать меня-недотёпу. Я зажмурила глаза, вдохнула полные лёгкие и прыгнула на следующий камень. Отлично! Справилась. Теперь вот на этот, левее. Сначала правую ногу. Так. Перенесла вес тела и подтянула вторую.
— Я же сказал, жди там! — Тёма уже на берегу, сбросил рюкзак и возвращается ко мне. Я подняла голову на его крик, поскользнулась, попыталась удержать равновесие, отчаянно махая руками, и полетела в воду. Меня тут же подхватило волной, ударило о камни, я пыталась ухватиться за них, но камни мокрые, скользкие — только ободрала ногти.
Меня уносило всё дальше, я уходила с головой под воду, выныривала, следующая волна тут же накрывала, швыряя в разные стороны. Я не могла дышать, вода везде: в ушах, в носу, во рту. Я ничего не видела и быстро теряла силы, но продолжала отчаянно хвататься за любой выступ. Удар, снова удар, резкая боль в бедре, новая волна, пресекающая на корню мои попытки всплыть на поверхность. Водная стихия победила, я больше не могла сопротивляться. И в этот момент что-то вырвало меня из объятий реки, моя голова оказалась над водой, я пыталась вдохнуть, но ничего не получалось. Увидела перед собой лицо Тёмы: смутно, расплывчато. Я вцепилась в него, но река не хотела отдавать добычу. Нас снесло с выступа, на который Тёма меня почти втащил, мы вместе оказались под водой, но он снова выловил меня. Темнота.
Я пришла в себя уже на берегу, открыла глаза и тут же зажмурилась — слепило солнце. Лёгкие вот-вот взорвутся, не получалось сделать вдох, Тёма перевернул меня набок, и поток воды наконец устремился наружу. Я зашлась в кашле, но уже смогла вдохнуть глоток воздуха. Тёма лежал без сил рядом со мной, прижимая меня к себе и повторяя «Аня, Аня, Аня». Я цеплялась за него, аж пальцам больно, хотя всё уже закончилось, я в безопасности.
Он помог мне сесть, я вдруг разрыдалась. Внутри всё сжималось, и слёзы катились непроизвольно — ничего не могла с этим поделать. Сидела, обхватив себя руками и вся тряслась, как в припадке. Там, в воде, я не успела испугаться, только сейчас осознала, что могла погибнуть, и эта истерика скорее от того, что пронесло. Я выбралась. Тёма спас меня, сейчас мне уже ничего не угрожало, я рыдала от облегчения.
— Надо обработать раны, — Тёма подхватил меня на руки и потащил к брошенным в нескольких метрах рюкзакам, меня прилично так унесло течением. Я посмотрела на свою левую ногу: штанина порвана и вся в крови. Страх снова сковал тело. Я почувствовала боль, видимо, из-за шока не сразу поняла. Ногу жгло. И бок — правый. На руках несколько ссадин, но небольших. Я обхватила Тёму за шею и закрыла глаза. Он бережно опустил меня на траву и полез за аптечкой. Снял с меня футболку, вернее то, что от неё осталось — сплошные лохмотья. Весь бок залит кровью. Я зажмурилась и резко отвернулась в сторону. Тёма осторожно промыл рану, сперва водой, но я вздрагивала от каждого прикосновения.
— Потерпи. — Он смочил бинт в перекиси и нежно коснулся моего тела. Его пальцы дрожали. Промытая рана выглядела уже не так страшно: просто здоровенная царапина. От приятных прикосновений даже не сразу чувствовалось жжение перекиси.
Тёма перешёл к ране на ноге. Штаны тоже порваны, но ещё могли сгодиться на шорты. Чтобы добраться до раны, Тёма собрался разрезать штанину дальше, я остановила. Он удивлённо уставился на меня.
— Жалко одежду, — пояснила я, — можно сделать шорты.
— Одежду ей жалко, — покачал головой он, — тогда снимай.
Я смутилась, но послушно расстегнула пуговицу и попыталась вылезти из штанин. Правую ногу освободила без проблем, на левой — заминка. Боялась увидеть то, что под штаниной. Боялась, что не смогу идти дальше. Тёма ждал. У него первого сдали нервы, он осторожно потянул за штанину. Колено целое, чуть ниже — рваная рана и несколько ссадин.