— Голодные? — спросила она, когда мы, хохоча и топая ногами, чтобы сбить налипший снег, ввалились в гостиную. Тётя Света одной рукой достала тарелки из навесного кухонного шкафа, другой прижала к себе хныкающего Стёпу. Получалось у неё довольно ловко, несмотря на ограниченность в движении.
— Я помогу! — Тёма схватил ложки и поставил кастрюлю на плиту. Тётя Света устало плюхнулась на стул, не переставая качать Степана, который уже орал во весь голос.
— Пойду, уложу, сами справитесь?
— Конечно! — заверила я. Тёма загремел крышкой от кастрюли.
Тётя Света улыбнулась и ушла в соседнюю комнату, плотно прикрыв за собой дверь.
Юрки, старшего брата Тёмы, ещё нет, вероятно, у них сегодня ОБЖ, Антон тоже туда ходит.
Я разлила суп, и мы с Тёмой дружно застучали ложками.
Раз в месяц нас водят на медосмотр, в этот день уроки отменяют. В больничном коридоре учеников распределяют в две колонны: мальчики и девочки. Освещение тусклое. С электричеством туго, понемногу устанавливают солнечные электростанции, в первую очередь это касается общественных зданий, вот как больница, например, или школа. В домах используются генераторы, из техники — только холодильник, освещение — свечи.
Осмотр у врача длится около пятнадцати минут, мальчики заходят в один кабинет, девочки — в другой. Ждущие в коридоре перешёптываются и хихикают. Моя очередь. Я глубоко вдохнула и робко открыла дверь кабинета. Больницы и врачей я ненавижу. Сердце застучало как бешеное, руки стали липкими от пота, я незаметно вытерла их о подол. Врач кивнула в сторону стула и спросила мои имя и фамилию. У меня взяли кровь, задали стандартные вопросы о самочувствии, как и в предыдущие разы.
— Менструация уже была?
Я вздрогнула и утвердительно кивнула головой. Врачиха протянула мне книгу — «О важном: девочки». Я растеряно разглядывала обложку и, кажется, заливалась краской — так горели щёки. Вот бы провалиться сейчас сквозь землю. Врачиха, заметив моё замешательство, добродушно улыбнулась:
— В этом нет ничего постыдного, — она слегка коснулась моего плеча, — если будут какие-то вопросы, ты можешь обратиться к школьному психологу или здесь — в кабинет № 21.
— Мне мама уже всё объяснила, — еле слышно выдавила я из себя.
— Хорошо. У тебя замечательная мама, — врачиха снова чуть растянула губы в улыбке. — Я выпишу направление к гинекологу.
— Я нормально себя чувствую.
— Так положено, — она протянула мне направление.
Я пулей вылетела за дверь, прижимая к груди книжку. Вышла на улицу, Тёма уже ждал снаружи, пиная небольшой комок подтаявшего снега. Он радостно улыбнулся и помахал мне книгой, похожей на мою, только с мальчиком на обложке.
— Там картинки есть! — хихикнул он, прикрывая рот рукой.
— Ты как маленький, чесслово, — ухмыльнулась я, запихивая буклет в рюкзак. — Всё ещё думаешь, что детей находят в капусте? Или аист приносит?
Тёма продолжал скалиться, потом вдруг выражение лица стало серьёзным.
— А если не получится? — он выглядел немного смущённым.
— Что не получится?
— Ну этот, секс. — Щёки вспыхнули, Тёма смотрел куда-то вбок, стесняясь встречаться со мной взглядом.
— Тогда твоей жене найдут кого-то порасторопнее, а тебя выпрут на улицу!
Тёма удивлённо вытаращился на меня, приоткрыв рот.
Я, не выдержав, расхохоталась:
— Тём, ты дурак? Это естественный процесс. Животные как-то без книжек же обходятся.
— Нет, ну вдруг, вдруг дети не получатся? — он запинался на каждом слове.
— Если честно, мне всё равно.
— Но Советник…
— Да плевать мне на Советника! Я не собираюсь заниматься сексом! Если хоть кто-то попробует до меня пальцем дотронуться, я его убью! — я так разозлилась, что кричала чуть ли не на всю улицу.
— Тише ты, — попытался успокоить меня он. — До этого ещё несколько лет, вдруг ты передумаешь.
— Не передумаю! Никогда!
Я быстрым шагом направилась в сторону дома, вытирая рукавом выступившие слёзы. Тёма семенил за мной.
— Ань, ну чего ты?
— Отстань!
Одним махом влетела на крыльцо и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Сегодня нас вдруг вывели в актовый зал после третьего урока. Что-то случилось, просто так уроки не прерывают. Мы выстроились в три ряда, напротив, у микрофона, — директор школы Людмила Михайловна в строгом костюме в серо-синюю мелкую клетку. Она нервничала, часто поправляла очки на переносице и поглядывала в сторону выхода. Вошла Нина Ивановна (наш классный руководитель), за ней, опустив головы, Ирка Симонова и Гоша Фролов. Они вроде как встречались, были влюблены друг в друга. Отношения не запрещают, но смысла мало — пары всё равно сформирует Советник. Шансов, что выпадет тот, в кого ты влюбилась, слишком мало.
Ирка шмыгала носом и не поднимала глаз, Гоша прятал руки в карманах, некрасиво их оттопырив, — руки сжимались в кулаки.
Людмила Михайловна прокашлялась и поправила микрофон: