— Быстро! В дом его! — скомандовал Святослав Никитич и вместе с Тёмой поднял ослабленное тело волка. Осторожно положили его на стол. Правый бок весь в крови, похоже, попала пуля. Пока мы осматривали рану, Ваня вдруг весь задрожал, вздёрнул вверх морду, открыл пасть и высунул язык. Выглядело жутко, мы непроизвольно отскочили назад, а тело волка на глазах распадалось на куски, обнажая руки, ноги, голову… и наконец полностью приняло человеческую форму. Ваня застонал и схватился за бок, из которого продолжала сочиться кровь.
— Надо вынуть пулю. Принеси воды! — крикнул Командующий, обращаясь то ли к Тёме, то ли ко мне. И мы одновременно бросились выполнять приказ, сбивая друг друга с ног.
— Нужно достать обезболивающее, — сквозь слёзы прошептала я, стараясь не смотреть на истекающего кровью сына.
— Да просто вытащите её уже, — простонал Ваня, — больно!
Тёма аккуратно промыл рану. Пуля зашла глубоко, ткани мягкие.
— Врач нужен, сбегай за матерью, — Святослав Никитич посмотрел на меня. — Аптечку пусть возьмёт.
— А если она нас выдаст?
— Скажи — пулевое ранение. Подробности на месте объяснишь, вопрос жизни и смерти. Потом уже неважно — вы улетите, — успокоил меня Командующий. Я бросилась к двери, но Тёма остановил.
— Глядите-ка, — он указывал пальцем на рану. Она уже почти не кровоточила, края чуть раскрылись, что-то блеснуло в середине. Ваня тут же схватился за бок и скорчился от боли.
— Тихо, тихо, Ванечка, — я гладила его по голове, Тёма осторожно убрал его руку и издал удивлённый возглас. Пуля почти наполовину торчала из раны, которая явно стала меньше. Он захватил её двумя пальцами и слегка потянул. Ваня взвыл, но пуля словно выпрыгнула наружу, выскользнув из пальцев, и покатилась по полу.
— Обычная вроде, — с облегчением выдал Тёма, подобрав и рассматривая её на свет.
Ваня лежал на столе, тяжело дыша, бока вздымались. Ранка на правом на наших изумлённых глазах затягивалась, оставив лишь небольшой, еле заметный шрам.
— Сказал бы кто, не поверил! — покачал головой Командующий, разглядывая Ваню с почти что благоговением. Сын привстал на локтях и с немалым удивлением смотрел на своё тело.
— Вообще не больно! — улыбнулся он, проведя рукой по месту, где ещё недавно была рана. — Охренеть!
— Что за выражение? — машинально возмутилась я, а мужчины дружно рассмеялись. Я не удержалась и тоже издала нервный смешок.
— Собирайтесь, времени у нас мало, — напомнил Святослав Никитич, и мы бросились за давно приготовленными вещами. Он подогнал к дому военный джип, Тёма сел за руль, а я с Ваней спряталась на заднем сиденье, укрывшись покрывалом. Ехали минут пять, поселение небольшое, пешком-то можно за пару часов всё обойти. Машина остановилась у ангара, послышались голоса. Свалить незаметно не получится.
— До утра отдыхайте, — я узнала голос Командующего, — мы подежурим. Заодно и вертолёт заправим. Сборы завтра в 10.00.
Ещё несколько минут мы с Ваней не подавали признаков жизни, прислушиваясь к возне возле джипа. Наконец дверь открылась, Тёма стащил с нас покрывало.
— Запустить-то сможешь эту махину? — спросил он у сына.
— Да чего там, раз плюнуть! — Ваня залез в кабину, уселся в кресло пилота и быстро пробежал пальцами по сенсорному экрану.
Командующий помог затащить цистерны с запасом топлива, потом вместе с Тёмой заправил вертолёт. Я сидела в кабине и в последний раз смотрела на ставшие родными улочки поселения. В этот раз мы даже не попрощались. И теперь уже точно никогда не увидим родных — назад путь заказан. Мы — преступники. Святослав Никитич обнимался с Тёмой, Ванька тоже выскочил, повис у деда на шее. Подошла и я.
— Берегите себя, — попрощался Командующий.
— Прости, — Тёма ещё раз крепко обнял отца, еле сдерживая слёзы.
— Ничего, я сам сделал выбор.
— Загрузи в облако Советнику, — Ваня протянул деду флешку, — через два дня он расскажет, почему мы сбежали. И, объективно, это смягчит наказание — я посмотрел его варианты развития событий, да и твои заслуги учтут.
— Хорошо, — кивнул Командующий и чуть не задушил его в объятиях. Я тоже обняла свёкра и пожелала ему удачи. Раньше это могли быть не просто слова, мои способности придали бы им реальную силу. Мы залезли в кабину вертолёта, Ваня завёл двигатель. Кресло второго пилота занял Тёма, вряд ли он разбирался во всех этих мигающих приборах и дисплеях. А вот сын держался так, будто управлял подобным транспортом с младенчества.
Кабина завибрировала, вертолёт медленно оторвался от земли, поднимая вокруг себя снежную завесу. Я видела, как Командующий закрыл лицо рукой, но не ушёл. Ваня ввёл координаты, помахал рукой Святославу Никитичу (тот поднял руку вверх) и оглянулся на меня. Я нервно сглотнула, кивая головой.
— Ну, полетели! — радостно сообщил сын и, наклонившись к приборной панели, скомандовал: — Перейти на автоматическое управление.