Кристалл впереди вспыхнул ярче, озаряя небольшой грот. В центре его росла колония светящихся грибов, источавших мягкое, фиолетовое сияние. Эолис спешился, позволив лошади отдохнуть и пощипать мох у подножия, сам же он присел на сырой камень, достал из седельной сумки флягу и сделал несколько жадных глотков. Вода была теплой, чуть солоноватой, но жажду утоляла.
Командир собирался глотнуть ещё, но услышал знакомый ползучий отзвук. Судя по медленному перебору лап — тварь приближалась крупная. Тарантул или пещерный кноп.
Дроу похолодел. Резким движением он защелкнул флягу и отставил её в сторону. Пальцы сами собой нашарили эфес меча. Лошадь встревоженно заржала, вскинув голову, и Эолис, тихо шикнув, приказал ей замолчать.
Огромная неуклюжая тень показалась из-за поворота. Восемь чёрных бусин уставились на эльфа, клацая мохнатыми хелицерами.
— Иди прочь, — дроу направил на тарантула светящийся кристалл. — Я не трону тебя. Дай мне уйти, иначе останешься без лап и с распоротым брюхом.
Тишина, нарушаемая капелью, давила на уши. Или это пульс барабанил так неистово?
— Иди прочь, — повторил командир и дважды рассёк мечом воздух для устрашения.
Тварь попятилась. Не от испуга, скорее, от непривычного света, которым Эолис тыкал пауку в морду. Эльф достал из кармана репеллент и, откупорив зубами пробку, вылил себе прямо на голову.
Вонь стала ещё ужаснее. Тарантул замер, издал не то хрип, не то писк и, отступая назад, вытолкал лапами кокон размером с человеческий рост.
— Что это? — командир нахмурился в тревожном предчувствии. — Что ты хочешь мне показать? — повторил эльф, срываясь на крик. — Ты… Ты убил кого-то?
Паук медленно уходил, перебирая мохнатыми лапами. Восемь бусин, следящих за дроу, сливались с тенями подземелья.
Дальше и дальше. Тише и тише.
Эолис опасливо приблизился к кокону, ощущая липкий страх. Опустил меч, осторожно пронзил им шелковистую оболочку. Раздался глухой треск и кокон развалился, обнажая содержимое. Это был не эльф. Эльфийка.
Женщина-дроу, иссушенная, как мумия.
Командир раскрыл кокон, чтобы рассмотреть лучше. Дорожный плащ, сапоги, одежда удобная для боя, на поясе кошель, поясная сумка и лёгкий клинок. Эта дама — лазутчик. Слуга канцлера или её прихвостней, вероятнее всего, была магом трансформации, как и сам Эолис.
В голенище сапога эльф обнаружил сложенный вчетверо лист пергамента, на нём — карта, где красными кругами было отмечено примерное расположение пяти крупных подземных городов. Не перевалочных пунктов, как Третий, а полноценных с казармами, школами и теплицами. Места, в которых жили дети и обучались отроки.
Лазутчица отмечала пути от одного города к другому, изучала сеть тоннелей. Исследовала подземелье, чтобы потом доложить.
— Шавасх’арин! — стиснув зубы, выругался дроу. — Проклятый дезертир. Разумеется, этот ублюдок рассказал обо всём, что знал.
Единственный город, неизвестный беглецу — Одиннадцатый. Последний, который строили мятежники.
Эолис забрал у эльфийки всё, что могло пригодиться: монеты, фиалы, оружие, даже пуговицы с камзола срезал, — мало ли? — проверил потайные карманы, вытащил из ушей серьги в виде золотых колец. Затем, отряхнувшись, посветил кристаллом в пустоту.
— Спасибо, приятель, — крикнул восьмиглазому монстру, притаившемуся в темноте. — Ты нам очень помог.
— С сегодняшнего дня начать сборы, — приказал командир, едва главные ворота закрылись за его спиной. — Отправить детей, раненых и всех, кто не может воевать в Одиннадцатый.
— Что ты узнал? — нахмурился Оассис, эльф, которого Эолис оставил за главного. — С чего такая спешка?
— Лазутчики, — протянул товарищу карту, найденную у шпионки. — Знают. Скоро нападут. Нужно обеспечить безопасность, отправить реактивы и провиант. Иначе рискуем всё потерять.
Оассис пробежал глазами по листу пергамента, лицо его потемнело.
— Первый эвакуируем, — поджав губы, он разочарованно скривился. — Что делать с остальными?
— Всех, — Эолис повёл лошадь в конюшню, товарищ последовал за ним. — Всех в Одиннадцатый.
На это заявление Оассис фыркнул, как строптивый конь.
— Не влезем.
— А придётся, — расседлав скакуна, командир снял сумку и, перекинув через плечо, понёс в комнату. — Остальные города укрепить, магам трансформации держать уши востро.
Товарищ хмуро смотрел ему вслед. Организовать такую масштабную эвакуацию в кратчайшие сроки казалось невозможным, но спорить с главным — себе дороже. Особенно когда дело касалось безопасности.
— У нас бардак, Оассис, — обернувшись, Эолис похлопал камрада по плечу и тот поморщился от вони паучьего репеллента, которым всё ещё «благоухал» командир. — Пора исправлять. Скажи наставникам, чтобы собирали детей в дорогу. Завтра этот вопрос будет поднят на совете.
— Почему не сегодня?
— Чтобы обдумать.
Оассис, мрачный, как тень, наблюдал за суетой командира. Молча. Решением был недоволен, но ничего не мог возразить.
— Понял, сделаю, — ответил упавшим голосом, возвратив командиру лист пергамента. — Вести скверные.
