– Мать твою ети, Дубов! Дубина ты деревенская! Ты когда научишься право-лево различать, мудила! Фельдфебель! Десять палок ему, чтоб понятливей был!
Перед шеренгой солдат стоял низкорослый офицер в поношенном мундире. На опухшем красном лице рыжими кустиками выделялись взъерошенные брови. Глаза были белыми от привычного раздражения.
– Слушаюсь, ваше благородие!
Матвей выехал на площадь в тот самый момент, когда с худенького малорослого солдатика снимали рубаху. Фельдфебель уже стоял рядом, усмехаясь в прокуренные усы. Солдатик не упирался, но на его лице был написан ужас перед наказанием, костлявые плечи дрожали мелкой дрожью.
Матвей натянул поводья, остановился, спрыгнул с седла. Подошел к офицеру.
– Здравствуйте, Кузьмин.
– А-а, это вы… – пробурчал офицер. – Сергея Ивановича приехали навестить?
Солдатика подвели к стоящей на плацу скамейке. Он обреченно перекрестился и лег на нее, закрыв голову руками.
– Прекратите, – тихо сказал Матвей, положив руку на плечо Кузьмина.
– Что?
– Отмените приказание. Мужик вчера из деревни, вы хотите, чтобы он вам еще право-лево различал? Поинтересуйтесь у Сергея Ивановича: мы и не таких в Семеновском полку фрунту учили. И без палок. А начнете бить – он у вас совсем отупеет, поверьте… Отмените приказ, поручик, я вас прошу…
– Да вы что, господин Муравьев?! – вполне искренне удивился Кузьмин, – они же другого языка не понимают.
– А вы пробовали?
– Вы, господин Муравьев много себе позволяете…
– Извольте, я дам вам сатисфакцию, если угодно… Но завтра. А сейчас вы отмените ваше приказание… Или я сделаю это сам…
– Сатисфакцию? – выцветшие от гнева глаза поручика блуждали по заледеневшему лицу Матвея.
– От-ставить! Дубов! Встань в строй, мать твою ети! – хриплым сорванным голосом крикнул Кузьмин. Схватил Матвея за отворот сюртука, и притянул к себе: Теперь, сударь, дело за са-тис-фак-цией!..
– Я остановился у брата, господин поручик, – спокойно сказал Матвей, – можете прислать ко мне секундантов.
Сергей спал на так и не убранной постели Мишеля. Раскрытая книга лежала на полу, свесившаяся рука почти касалась ее. Матвей решительно встряхнул сонную, безвольную руку. Сергей тотчас открыл глаза.
– Проснись, ленивец, – не без жестокого удовольствия произнес Матвей, – у меня завтра дуэль.
– С кем? – произнес Сергей, беспомощно моргая.
– С Кузьминым. Он на площади солдат бил… Пока ты тут спишь, да мечтаниям сладким предаешься…
Сергей вскочил, стал одеваться.
– Сколько раз его просил, уговаривал, – пробормотал он, не попадая ногою в штанину, – пока смотрю за ними – все ничего, а стоит отвернуться… Неужели, дуэль, Матюша? Он ведь стреляет порядочно… Ты, поди, уже несколько лет пистолета в руках не держал…
– Ничего, Сережа, на все воля Божья…
Сергей торопливо натягивал сюртук.
– Никита! – крикнул он, – сапоги подай! И шпагу!
– Ты куда?
– К Кузьмину. Надо дело уладить…
– Не смей. Он скотина, таких учить надо.
– А если убьет?
– Тогда сие ему уроком послужит… Впрочем, мы еще посмотрим, кто кого убьет. Никита, уходи, не надо сапог.
– Никита, давай сапоги. И шпагу не забудь!
– Слушаюсь-с…
– Сиди дома! – крикнул Сергей с порога, – я скоро!
– Вы, поручик, не только мой приказ не выполняете. В уставе воинском сказано: рекрут при обучении не бить! Сам бы увидел – сделал бы то же самое, что и брат! Вы бы и со мной драться стали?
– С вами бы не стал, господин подполковник, – нагло засмеялся Кузьмин, – а брату вашему пулю в лоб вкачу с превеликим удовольствием. Завтра, на рассвете, так ему и передайте… Вот господин Щепилло секундантом моим стать согласился.
– Нет, это невозможно. Поймите, поручик, брат не хотел вас оскорбить…
– Вы готовы за него извиниться?
– Все что угодно, лишь бы дуэли избежать. Хотите, на колени встану?
Не дожидаясь ответа, Сергей опустился на колени.
Изумленный поручик вскочил из-за стола.
– Не надо, Сергей Иванович! Еще хозяйка взойдет…
Сергей схватил Кузьмина за руку.
– Анастасий Дмитриевич, – тихо проговорил он, – умоляю вас, не надо… Это глупо, бессмысленно. Ничья честь не задета, вы ведь сами знаете, что виноваты… Я вам приказал солдат не бить, вы воспользовались моим отсутствием… По-хорошему, я могу вас на невыполнение приказа взысканию подвергнуть, но я не хочу… Прошу вас, не надо дуэли…
– Хорошо, Бог с вами.
– У вас горилка есть, поручик?
– Как не быть, господин подполковник… Прикажете подать?
– Давайте.
Кузьмин засуетился, выглянул на кухню. Сергей присел возле стола, обвел глазами унылую комнатенку: железная кровать, табурет, лубочные картинки на стене, в углу – покрытая пылью гитара.
Лафитничек звякнул пробкою, крепкая влага полилась в мутные стопки.
– Пожалуйте, господин подполковник…
Кузьмин от смущения покраснел еще больше, рыжие брови на кирпичном лице, прорезанном жесткими складками, казались совсем белесыми.
– Анастасий Дмитриевич, – Сергей осторожно поднял рюмку, – если я еще раз увижу или узнаю, что вы солдат бьете, я сам с вами стреляться буду…
