Лорд Ямада что-то прошептал Кацутоси, и тот оставил сёгуна, но вскоре вернулся, принеся нечто, завёрнутое в ткань.
Та, кто ещё недавно была Леди Камеко, подняла голову и, жалобно глядя на сёгуна, заговорила:
— Пожалуйста, великий Лорд, избавьте меня от этой ненавистной верёвки на моей шее, от этого унизительного поводка, освободите мои руки, дайте мне одежду, а потом убейте их! Убейте их всех!
— Оставайся на коленях, но повернись спиной ко мне, лицом к нашим посетителям, — велел Лорд Ямада, а когда она повернулась к нам, встал позади неё и спросил: — Ты — рабыня?
— Нет! — воскликнула она. — Нет!
— Рабыня, — предупредил её Лорд Ямада, — может быть наказана за ложь, не говоря уже про попытку убежать.
— Великий лорд? — напряглась бывшая Леди Камеко.
— Правд ли, что она — рабыня? — осведомился Лорд Ямада.
— Да, — ответил Пертинакс.
— Чья рабыня? — спросил сёгун.
— Моя, — поднял руку Пертинакс. — Не так давно она сама объявила себя рабыней, и после этого необратимого акта, я, возможно по-дурацки, заявил на неё свои права.
— Свидетели, конечно, есть? — уточнил Лорд Ямада.
— Я свидетель, — отозвался я.
— И я, — добавил Таджима.
Тогда сёгун намотал на кулак длинные волосы Камеко и, взмахнув мечом, укоротил их почти под корень, после чего протянул руку к предмету, который принёс Кацутоси. Капитан гвардии сдёрнул ткань и вручил предмет своему сёгуну.
Лорд Ямада поднял предмет над головой, демонстрируя его нам, а затем опустил вниз, защёлкнул его на шее Камеко.
Камеко вскрикнула в страдании, осознав, что на её шее сомкнулся ошейник. Сёгун же бросил крошечный ключ на пол к ногам Пертинакса, который поднял его и сунул в свой кошелёк.
— Это твоя рабыня, — объявил Лорд Ямада и сбросил девушку с помоста.
— Примите мою благодарность, великий Лорд, — коротко поклонился Пертинакс, прижимая пяткой к полу подкатившуюся к его ногам Камеко.
— Я надеюсь, — сказал сёгун, — Ты проследишь за тем, чтобы она понесла подобающее наказание за то, что попыталась убежать, и за то, что лгала.
— Разумеется, — заверил его Пертинакс.
— Ну и поскольку на ней теперь ошейник, — сказал Лорд Ямада, — я полагаю, что в дальнейшем ни у кого больше не возникнет никаких сомнений в том факте, что она — рабыня. Я бы также посоветовал как можно скорее заклеймить её.
— Само собой, великий Лорд, — согласился Пертинакс.
— И теперь, моя дорогая, — ухмыльнулся сёгун, глядя на обезумевшую от горя рабыню, — я подозреваю, что пройдёт немало времени, прежде чем тебе снова разрешат прикрыть наготу.
Пертинакс же наклонился к рабыне и поводком связал ей лодыжки. Таким образом, она теперь была связана одним из наиболее простых и распространённых способов. Правда, обычно это делается двумя короткими шнурами, верёвками или ремнями, в общем, всем, что сгодится, чтобы связать рабыне руки и ноги. Очень простой и удобный способ связывания, при котором рабыня становится беспомощной быстро и эффективно. Есть и менее приятный вариант этого способа, когда связанные за спиной запястья притянуты к лодыжкам.
— Ты же понимаешь, фокусник, — обратился Лорд Ямада к Нодати, — что я не могу скрестить мечи с тобой. Ты слишком далеко от моего уровня.
— Я вынужден настаивать на том, чтобы Вы сделали это, — не сдавался Нодати.
— Ясуси, — позвал сёгун, снова садясь на помост, — убей крестьянина.
— Эла, мой Лорд, — сказал Ясуси. — Я не могу. Это мастер меча Нодати. Он — мой учитель. Связь между учеником и мастером нерушима.
— Ты прав, — кивнул Лорд Ямада. — Прости, я не знал об этом.
Затем сёгун повернул голову к Кацутоси и сказал:
— Мой верный Кацутоси, Ты — самый лучший меч в моей гвардии.
У меня не было причин сомневаться в навыках Кацутоси, как и в том, что он был самым лучшим мечом в гвардии сёгуна. Правда, последняя особенность, я подозревал, появилась после смерти воина Изо, произошедшей в небольшом городке Хризантема Сёгуна. А ведь Нодати убил Изо с непринужденностью. Их клинки даже не скрестились.
Меж тем, Лорд Ямада, указав на Нодати, приказал:
— Иди и убей его.
— Вы посылаете меня на смерть, — с поклоном сказал капитан гвардии. — Я иду.
— У меня нет претензий к этому храброму офицеру, — заявил Нодати. — Пожалуйста, будьте так добры, не вмешивайтесь.
Однако вперёд вышли Таджима и Пертинакс, и, обнажив свои вакидзаси, позаимствованные в комнате трофеев, встали между Нодати и Кацутоси, который уже спустился с помоста.
— Пропустите меня вперёд, — потребовал я.
— Нет, — остановил меня Нодати. — Им нужно учиться.
Таджима первым скрестил мечи с Кацутоси. Свет ламп быстрыми сполохами отразился в мелькающих клинках. Я был очень впечатлён обоими бойцами. Теперь я понимал, благодаря каким талантам, по крайней мере, частично, Кацутоси заслужил звание капитана.
Внезапно меч Таджимы вылетел из его руки и со звоном прокатился по полу. Кацутоси поставил ногу на клинок, а Таджима вынужден был отступить.
— Клинок нельзя сжимать слишком плотно, — прокомментировал Нодати, — но слабый хват недопустим. Когда твоё запястье напряжено, меч теряет стремительность. А если Ты держишь оружие слишком слабо, оно может улететь, как спугнутый вуло.
