— Я не выдержал испытания, Мастер, — вздохнул Таджима.
— Вовсе нет, — успокоил его Нодати. — Я горжусь тобой. Немногие теперь могут выстоять против тебя. Просто твоим противником оказался настоящий мастер меча.
Тогда вперёд вышел Пертинакс.
— Ты должен быть как в додзе, настороженным и спокойным, холодным, быстрым, стойким, — посоветовал Нодати, — но в отличие от додзе здесь всё это должно быть больше, и даже многократно больше. Здесь всё иначе. Теперь Ты стоишь перед сталью, которая хочет убить тебя. Быстрая сталь намеревается войти в твою плоть. Быстрая сталь полна решимости пролить твою кровь. Умная, хитрая сталь хочет покончить с тобой.
Мне оставалось только посочувствовать Пертинаксу, вынужденному встречать противника не с гореанским гладием, с которым он обучался, а с вакидзаси, которым мой друг владел отнюдь не мастерски. Впрочем, не намного сильнее он был и с катаной, что, кстати, в полной мере касалось и меня самого.
— Вмешайтесь, — попросил я Нодати.
— Я не могу опозорить своего ученика, — покачал головой тот. — К тому же, он должен учиться.
— Но он же может умереть, — заметил я.
— Зато это будет хорошая смерть, — сказал Нодати.
Мечи замелькали в воздухе, то и дело звеня друг о друга.
— Клинок, клинок, — подсказал Нодати. — Вспомни додзе, одарённый варвар, вспомни упражнения. Не смотри за его глазами, они будут тебя обманывать, следи за его клинком, за его запястьем. Меч всегда следует за запястьем.
— Он держится, — восхищённо прокомментировал я, вспомнив, как возмутил Таджиму и, я думаю, Лорда Окимото, тот факт, что Нодати взял в ученики.
— Эла, — вздохнул Нодати. — Это последний обмен ударами.
— Как так? — удивился я.
— Юный Пертинакс увлекается, — покачал головой Нодати, — и это заведёт его в ловушку. Присмотритесь к обмену ударами! Он может подумать, что противник раскрывается перед ним, но это не так. Мудрый боец не дарит подарков своему противнику. Он забыл!
В фехтовании тренировка ума ничуть не менее важна, чем упражнения для тела. В Каиссе стали, как в Каиссе стоклеточной доски, следует остерегаться кажущейся ошибки соперника, поскольку она может оказаться не ошибкой вовсе. Опасайся брать беззащитную фигуру, поскольку это может привести к печальным последствиям. Остерегайтесь стреноженного верра, поскольку за ближайшими кустами может прятаться охотник. Разве обман не второе имя войны?
— Эла, — вздохнул Нодати, — он ещё не готов к такому противнику.
— Зато готов я, — прорычал я, в руке сжимая вакидзаси, взятый из комнаты трофеев и неизвестно из чьей руки когда-то туда попавший.
— Остановитесь, — потребовал Нодати. — Не вмешивайтесь. Посмотрите, Таджима ведь жив.
— Но Пертинакса он может и не пощадить, — заметил я.
— Он будет жить, — заверил меня Нодати. — Цель благородного Кацутоси не он, а я.
— Ай! — вскрикнул Пертинакс, и его правый рукав окрасился кровью.
Однако мой друг переложил меч в левую руку и снова поднял его. Надо признать, сделано это было неловко.
— Опусти меч! — крикнул ему Таджима.
— Сделай это! — приказал я Пертинаксу, и тот опустил оружие.
По его правой руке стекала струйка крови.
— Не убивайте его, — попросил я Кацутоси.
— Я же не мясник, — пожал плечами Кацутоси.
— Мне будет жаль убивать столь благородного противника, — пожалел Нодати.
— В этом не будет необходимости, — сказал я.
— Не вмешивайтесь, — попытался остановить меня Нодати. — Ему нужен я.
— До вас он не дойдёт, — заявил я и встал между Кацутоси и Нодати.
— Пожалуйста, отойдите, — вежливо попросил офицер.
— К бою, — бросил я.
— У меня встреча с мастером, — напомнил Кацутоси.
— Это может стать вашей последней встречей с кем бы то ни было, — сказал я. — Так что лучше будет воздержаться от этого.
— Я должен, — развёл он руками.
— Не выйдет, — хмыкнул я.
— В таком случае, простите меня, — сказал он и сделал выпад.
Я парировал его прямой удар. Кацутоси был быстр. Очень быстр. Получив отпор, он отступил на шаг.
— Это не то оружие, которое Вы предпочитаете, — заключил офицер.
— Верно, — не стал отрицать я.
— И Вы держите его необычным хватом, — добавил он.
— Возможно, — пожал я плечами.
— Вам так привычнее? — уточни Кацутоси.
— Это — клинок, — сказал я, — меч.
Безусловно, я предпочёл бы для поединка другой клинок, гладий, более короткий и широкий, предназначенный для ближнего боя, для тесноты строя, для колющих ударов, оружие, с которым можно прорываться туда, где более тяжёлое и длинное оружие будет неудобным.
Кацутоси сделал ещё один стремительный выпад, который, впрочем, я так же легко отбил.
Существует множество стилей фехтования, точно так же как и вариантов клинков. Таджима хорошо владел двумя мечами паньского воина, и мы с ним частенько разминались в додзе. Он выходил против меня как одним мечом, так и сразу с двумя, я же встречал его с привычным для меня гладием. Гладий часто используется со щитом или баклером.
