И в этот момент рядом с ним появилась приземистая, коренастая фигура Нодати с мечами в каждой руке. Он не произнёс на слова, он лишь смерил взглядом толпу перед собой, словно выбирая тех, кто умрёт.
А затем из-за спины Лорда Темму вышли и встали рядом, по правую руку Лорд Окимото, а по левую Лорд Нисида.
— Смерть! — воскликнули они.
И по этому сигналу сотни, до настоящего времени неподвижно лежавших пани, поднялись и, схватив оружие, напали на мародёров, многие из которых вообще бросили свои глефы, что те не мешали им в сборе добычи.
Одновременно с этим больше тысячи наёмников выплеснулось из бараков, сараев, других хозяйственных построек и из самого замка. Площадь огласили сотни военных криков из сотни городов. Ещё в течение некоторого времени мародёры, не знавшие о том, что происходило во внутреннем дворе, продолжали напирать вверх, пытаясь поскорее добраться до ворот, к которым уже с другой стороны в полном беспорядке устремилась испуганная толпа, думавшая только о том, как сбежать. Но на их пути встал строй пани, отрезав им дорогу к отступлению, а дюжина других мужчин навалилась на ворота, спеша их закрыть.
Через мгновение раздался удар захлопнувшихся створок, и сотни грабителей оказались в окружении, столпились в центре внутреннего двора. Как мне рассказывали, именно в этот момент Нодати опустил свои мечи и, вернув их за пояс, отошёл в сторону, где и сел со скрещенными ногами. Тарновая кавалерия была под седлом и находилась меньше чем в пасанге к северу от крепости. Мы замерли в напряжённом ожидании.
— Вымпел Темму поднят! — крикнул Ичиро.
Это был предварительно оговоренный сигнал, извещавший о начале атаки в крепости.
— Первый повод! — скомандовал я.
Я попросил, чтобы поднять вымпел и подать сигнал кавалерии поручили Таджиме. Конечно, он был недоволен, но я не хотел рисковать, позволяя ему вступить в бой с врагом, пока я буду уверен, что он был полностью готов, полностью восстановился после истощения и обморожения в горах. Правда, я нисколько не сомневался, что, подняв вымпел, он со своими двумя мечами поспешит во внутренний двор, но я надеялся, что этой задержки будет достаточно, чтобы сократить количество врагов и сломить их волю к сопротивлению.
Спустя мгновение остатки воздушной кавалерии, все пережившие нападение пятьдесят один тарн, поднялись в небо и, сбившись в плотное построение, хотя и без тарновых барабанов, разрезая облака, устремились в сторону замка. Нашей целью был лагерь Ямады, в котором мы планировали сжечь столько палаток, сколько сможем.
Мы зашли в атаку на лагерь с юга, начав с самых дальних палаток, поджигая их в порядке доски каиссы. Тем самым мы сберегали наши зажигательные снаряды, кувшины с маслом, которые поджигали в полёте и метали вниз. Мы рассчитывали на высокую вероятность того, что огонь, охватив одну палатку, может перекинуться на другие. А с самых дальних палаток начали, чтобы враги не сразу догадались о целях нашей миссии, ведь сначала они будут видеть просто проносящихся над ним птиц, а уже потом, и это даже более важно, они осознают, что оказались заперты между огнём позади и горой с крепостью на вершине впереди. Вероятно, это окажет свой эффект на моральное состояние солдат. Откуда им знать, что происходит позади, и что это может означать? Кроме того, судя по тому, что я уже узнал о генерале Ямаде, нашем могущественном противнике, было более вероятно, что он будет в авангарде войск, чем в их тылу. Соответственно, он должен был оказаться на приличном удалении от места непосредственного нападения, что давало нам отсрочку его личной реакции и, почти наверняка, гарантировало задержку его осмысления ситуации, её характера и тяжести. Неуверенность и хаос порой столь же эффективны как мечи и глефы. Решение, принятое в такой ситуации, запросто может оказаться несвоевременным и неблагоразумным. С другой стороны, даже в этой ситуации, мы получали лишь небольшое и временное преимущество. Зная сёгуна, любой пробел в доступной ему информации будет очень кратким.
— Хо! — привлёк я внимание Ичиро, летевшего не дальше нескольких ярдов от меня, на чьей пике развевался вымпел командующего, а с плеча свисал горн для передачи команд в бою. — Поворачиваем. Задача выполнена. Второй повод! В облака! Исчезаем! Домой, парни, домой!
Ичиро проиграл на своём горне сигнал общего сбора и поворота, и всадники, как один, повернули своих птиц к горам.
Внизу, футах в двухстах под нами, кричали и бежали люди. Но уже спустя пару мгновения их крики остались позади нас, как и дым, поднимавшийся над горящими палатками.
