Я отложила вилку и поднялась со стула, раздумывая над тем, чем можно себя занять при очень скудном выборе развлечений. Сказания о героях, прошедших через Великую Пустыню, все еще ждали меня, и я решила, что немного героических и преувеличенно восторженных баллад мне не повредит. Улегшись на живот поверх покрывала, устроила книгу на подушке и открыла обложку. На форзаце была изображена карта нашего материка - достаточно точная в том, что касалось южной его части, и неясная, обозначенная лишь контурами на севере. Почти по центру между ними пролегала Великая Пустыня - древнейшие и обласканные Темными Богами земли, вызывающие одинаковый ужас и благоговение. Перейти ее было практически невозможно - из караванов в сотни человек только единицы могли добраться до противоположного конца материка. И уже долгое время никто не решался на такой подвиг: ночью там слишком холодно - так, что и шубами не спасешься, а днем невыносимое пекло, от которого тоже никуда не спрячешься. В любое время суток в песках подстерегают опасности: что естественные обитатели пустыни, что неудавшиеся эксперименты магов, не уничтоженные их создателями и отлично прижившиеся в этих проклятых землях.
Легенды гласили, что когда-то там цвели чудеснейшие сады, текли полноводные реки и жили счастливейшие из людей. Но в какой-то момент люди забыли о том, что все, что их окружает - и они в том числе - является творением Богов, и сами возомнили себя Богами. Они перестали молиться в храмах, забыли о дарах и благословениях, они дошли до жертвоприношений во имя самих себя. Настоящие Боги не могли больше терпеть этого, и за одну ночь на невероятной красоты землю обрушились молнии, выжигая сады, осушая реки, забирая тысячи жизней. Люди в ужасе разбегались в разные стороны от расползающегося песка, проклиная забытых ими Богов и мечтая лишь об одном - найти безопасный уголок, который можно было бы назвать своим домом. Выжившие дошли до северной и южной границ материка, основав сначала поселения, а потом и целые королевства, которые сохранились и поныне. Богов, уничтоживших их прежний, чудесный дом, они назвали Темными, Проклятыми, и придумали себе новых - Пресветлых, которые всегда оберегают и помогают.
Мне нравились эти легенды. Нравилось представлять, что когда-то вместо безжизненной выжженной пустыни, смертельной для любого, кто ступит на ее пески, был край первозданной красоты. Знала, что это были только сказки, и все равно всегда с удовольствием слушала и перечитывала их - ведь тогда и подвиги храбрецов (хотя, скорее, счастливчиков), добравшихся до другой половины континента, приобретали совсем другой смысл. Ведь он не только пересек Великую Пустыню - он пришел к тем, кто когда-то волею судьбы был оторван от родственников и друзей, вынужденный бежать в другую сторону в надежде спасти свою жизнь.
Самое печальное в историях тех героев, что жили на страницах этих легенд, было то, что за их "победой" стояли сотни других жизней. Измученные, израненные и обессилевшие, они добирались в чужие королевства, оставив за спиной мертвых друзей и знакомых. Поэтому уже много десятков лет никто не идет на такой риск - снарядить караван в северные страны. Никто не знает, кто из этого множества людей выживет и что с ним будет на чужой стороне. И даже мага в такой караван отрядить нельзя - их волшебство на пустых землях не действует, словно поглощаясь проклятыми песками. После двух или трех неудачных попыток наши монархи перестали так рисковать магами - слишком уж они редки и драгоценны для короны.
Но все же что-то в этих легендах есть... завораживающее. Притягивающее своей необычностью и чуждостью - ведь мы почти ничего не знаем о том, как живут в северных королевствах, и не узнаем, пока хоть один маг не пересечет Пустыню и не сможет открыть телепорт домой.
Я как раз читала о том, как герой одной из баллад, превозмогая усталость и боль от полученных ран, тащил на себе своего друга к виднеющимся вдали деревьям - то ли к миражам, то ли к видимым лесам наших южных королевств, - когда над плечом склонился Ричард и, кинув быстрый взгляд на страницы, прокомментировал:
- Сказание о Тилуре Преданном? Лиз, не стыдно? Ты же уже взрослая для таких сказок.
От его бесшумного и неожиданного появления я дернулась и откатилась в сторону:
- Не смей меня больше так пугать! - И обвиняюще ткнула ему пальцем в грудь: - И эту книгу ты мне сам принес.
- Она в стопку отложенной для тебя литературы проникла каким-то чудом, не иначе, - усмехнулся муж, присаживаясь на край кровати. Выглядел он уставшим.