За ней оказался короткий, широкий, плохо освещенный коридор, из которого можно было попасть еще в две комнаты. Люк, положив руку на плечо Тимми, направил его к левой двери, кивком указав мне на правую. Помедлив, я все же вошла. Встречаться с чтецами душ я не хотела - от них невозможно ничего утаить: ни мысли, ни воспоминания, ни эмоции. Я не знала, существует ли способ закрыться от них и буду ли допущена после этой встречи к миссии, которая стала моей целью. У меня были тайны, которыми я не хотела делиться ни с кем, о существовании которых и сама предпочла бы забыть...
За дверью был кабинет, не очень просторный, уставленный книжными шкафами и освещенный ровным тусклым светом волшебных камней. Я не ожидала увидеть в подвале подобную вещь - эти камни считались дорогим удовольствием, и простым смертным, а уж тем более заговорщикам против короны, вынужденным ютиться в неприметном здании на окраине столицы, они были недоступны. И все же они были здесь, в этой комнате, аккуратно вставленные в специальные настенные кольца. Камни выдыхались и теряли силу, из-за чего свет бы неярким, словно приглушенным.
Но надолго они мое внимание не привлекли - почти сразу им завладела женщина, расположившаяся за столом. Она сидела прямо напротив двери, так, чтобы можно было увидеть лицо вошедшего, с первой секунды подмечая малейшие изменения в эмоциях и мимике. Встретившись взглядом с ее холодными глазами, я поежилась.
- Проходи. Садись.
Чтица указала тонкой рукой на единственный стул, стоявший перед столом. Она и сама казалась тонкой и хрупкой, способной сломаться от малейшего прикосновения. Болезненно худая, с бледной, почти прозрачной кожей, в тусклом свете волшебных камней женщина была похожа на призрака. Усугубляли неприятное впечатление, усиливая нездоровый контраст, прямые темные волосы, распущенные и перекинутые наперед. Глаза, холодно-серые и равнодушные, словно пытались заглянуть в мою душу, хотя на каком-то внутреннем уровне я понимала, что это впечатление обманчиво, что работают их силы не так. И все же она не отпускала мой взгляд. Поставив локти на стол и опустив на сцепленные ладони подбородок, она слегка склонила голову влево, и я видела, как на ее губах постепенно появляется удовлетворенно-насмешливая улыбка.
Чтица вдруг стремительно, но при этом на удивление плавно поднялась. Все так же не отрывая от меня взгляда, обошла стол, ведя по нему рукой. Черные широкие брюки вились вокруг ее ног при каждом шаге, словно за женщиной неотступно следовала ее персональная магическая тень. Только я почему-то не боялась. Знала, что от ее решения, от того, что она увидит, зависит мое участие в миссии, но меня это не пугало. Самое страшное в моей жизни уже случилось четыре года назад. Глядя в глаза чтице, я еще раз переживала все это. Заново. В очередной раз.
Женщина словно перетекла мне за спину, заставив вздрогнуть, и я почувствовала ее руки на плечах.
- Бедная девочка, - тихо прошептала она, склонившись к самому уху. Ее черные волосы касались моей щеки, сползая по плечам на грудь, ее дыхание щекотало кожу, и все во мне противилось такому близкому контакту. Внутри что-то кричало и приказывало оттолкнуть ее, оказаться подальше от чтицы, но я не вслушивалась в эти ощущения. - Столько всего пережить, но найти в себе силы на борьбу и месть... Бедная храбрая девочка. - Ее ладонь скользнула мне на живот, и я закрыла глаза, часто-часто задышав. Нет, нет, пожалуйста, не говори ничего об этом, не нужно!.. - Столько всего потерять... Ты ведь каждый день помнишь об этой потере, верно? Стараешься не вспоминать, не чувствовать, но мысли все равно не уходят, догоняют тебя во снах, ловят в те моменты, когда ты этого совсем не ожидаешь. И ты каждый раз, как и тогда, распадаешься на части, теряешься в этой боли, проваливаешься в эту пустоту... Ты помнишь об этом, ты чувствуешь это... Но ты все потеряла. - По моим щекам катились слезы, каждое ее слово заставляло меня дрожать и беззвучно всхлипывать, но чтица не желала прекращать пытку. Ее ладонь сильнее прижалась к моему животу, заставляя меня судорожно вздохнуть, и сжалась в кулак. - Не забыла. Выжила, чтобы отомстить. Каждый день помня о своих потерях, ты лелеешь это желание, мечтаешь о возможности причинить ему ту же боль, что терзает тебя. - Чтица потерлась щекой о мою макушку, правой рукой продолжая гладить меня по плечу. - Ведь тебе до сих пор больно, правда, Лиза?
Это имя стало последним ударом. Согнувшись, я плакала так, как не позволяла себе уже долгое время. Сжавшись в комочек, я раскачивалась на стуле и не пыталась больше притворяться сильной. Не здесь, не с ней. Зачем, если она вытащила наружу то, что я так долго старалась запереть в самых дальних уголках души? Своими тихими словами эта женщина вскрывала одну рану за другой, заставляя меня захлебываться в слезах и всхлипах...
Она стояла передо мной на коленах и гладила меня по голове. Чтица больше не произносила ни слова, но ей этого и не нужно было. Всё, чем можно было бы растоптать меня и уничтожить мою душу, чтица уже сказала.