Я поморщилась и опустила голову на скрещенные на столе руки. Стивен аккуратно убрал упавшие на страницы волосы и продолжил чтение. Когда-то я стремилась понравиться миссис Девенли, очень стремилась. В восемнадцать лет, когда ты просыпаешься женой любимого мужчины, ты счастлива безмерно. И такое же счастье хочется подарить окружающим. Мне казалось, что, если я приложу усилия, то и госпожа Луиза сможет принять меня, сможет при встрече улыбаться, а не морщиться и крепче сжимать ручку своего отвратительного зонтика. Потом пришло понимание, что никакие действия или слова с моей стороны не изменят подобного отношения, и перестала стараться. Мне вполне хватало того, что и отец, и старший брат мужа одобряют меня. Меня поддерживала собственная семья - и Дик. И потому извечное недовольство миссис Девенли было не более чем далекой темной тучкой в моем безоблачном мирке.
Сейчас мой мир далеко не так безоблачен, но даже теперь перспектива в чем-то заслужить одобрение непримиримой свекрови больше пугала, чем ободряла.
- Не забудь пустить путевое заклинание вслед Люку, - пробурчала я в столешницу. - Это и будет моим напутствием тебе.
Дик вышел из гардеробной - и без того мягкие шаги приглушил ковер - и остановился рядом с моим стулом, легко взъерошив волосы:
- Вставай, лисенок, пойдем прятать тебя в твою комнату, - и, наклонившись к самому уху, добавил: - я все же надеялся, что ты более высокого мнения о моих умственных способностях.
Я невольно поежилась от его дыхания и выпрямилась на стуле:
- Тебе напомнить про пыточную в подвале? - выгнув бровь, улыбнулась я.
Ричард шутливо поднял руки вверх, признавая победу за мной. А я вот определенно зря вспомнила про эту комнату: по телу словно холодные змейки пробежались, когда перед глазами всплыл подвешенный цепями к потолку железный крюк. Надеюсь, эта "игровая комната" действительно осталась в особняке от предыдущего хозяина, а у Дика просто не было времени избавиться от ее содержимого.
Муж сжал мои похолодевшие пальцы в своих ладонях и поднял со стула, потянув в сторону двери. На пороге спросил у Стивена:
- Ты будешь ждать здесь? Или мне потом прислать тебе вестника?
- Посижу пока у тебя. А буду ли ждать до самого возвращения, зависит от того, найду ли я хоть что-то в этой горе пропыленных страниц. Где ты взял эти древности?
- В королевской библиотеке, - пожал плечами Ричард. - И мне, к слову, пришлось повозиться в куда большем количестве пыли. Лиз, возьмешь что-то из тех книг, что я принес сегодня?
Я покачала головой:
- Я еще предыдущие не все просмотрела. Может быть, позже.
- Хорошо.
Муж остановился на пороге моей комнаты, пропуская меня внутрь. Сам он заходить не стал, однако до того, как дверь закрылась, я почувствовала легчайшее прикосновение к щеке. Не поцелуй, как раньше, но ласка самыми кончиками пальцев. Я замерла, глядя на закрытую дверь. Что это было?
Несколько минут я продолжала гипнотизировать дверь, но потом махнула на это рукой и отвернулась. Я уже не представляла, чем можно занять себя. На книги я уже смотреть не могла, рукоделие мне с детства не давалось, исследовать в этой спальне было уже нечего. Каждый штрих узорных обоев, каждый мазок на картинах был знаком.
С тоской покосившись на две неравные стопки книг, могущих помочь в подтверждении - или опровержении - моих подозрений, я тряхнула головой. Не хочу ими заниматься. В глазах от фамилий и родословных рябит уже.
Волосы от этого движения рассыпались по плечам. Некоторые пряди упали на лицо. Я не всегда заплетала их в косу: по мере того, как краска смывалась, во мне сильнее разгоралось желание увидеть волосы такими, какими они были до моего побега. Я скучала по густой волне рыжеватых волос, а потому стремилась хоть иногда вспомнить, каково это: когда на спину спускается неугомонная, по словам мамы, грива. За последние годы я знала только лишь легкую щекотку от отросших кончиков, спускающихся к плечам. Но за те почти пять месяцев, что я не стриглась, волосы отросли - и меня это безумно радовало.
Вскоре, если мне предстоит "воскреснуть", придется забирать волосы в высокие прически, не давая воли ни единой прядочке: стрижки были допустимы для крестьянок или горожанок, но не для дворянок. Мое внезапное исчезновение и такое же неожиданное появление и так вызовет множество вопросов, привлечет к себе внимание, породит самые невероятные сплетни... Я не хочу, чтобы длина моих волос послужила причиной для самых грязных и унизительных из них. Поэтому сейчас я пользовалась любой возможностью не заплетать волосы.
Оглянулась. Расческа, шпильки и гребни лежали на каминной полке. Отнесла их в гардеробную, к зеркалу. Достала из маленькой деревянной шкатулки ленты - и остановилась, задумавшись. Что я собираюсь сейчас делать? Примерять маску той Лизы, которая через некоторое время вновь появится среди живых? Хочу успокоить себя, чтобы не думать о том, чем сейчас занимаются Дик и Мелисса? Пытаюсь найти новое развлечение, пока заперта в этих стенах?
Или все сразу?
Перекинув волосы через правое плечо, потянулась к расческе. Не думать о Ричарде, да?