— Таких у нас нет, — доложил тот. — Позавчера вернулись.
— Гражданские? Федералы? Или забрел очередной журналист?
— Или это наша журналистка, — задумчиво выдал Марк.
— В смысле “наша”? — изумилось потрясенное начальство.
Пока адьютант выкладывал факты — и те, что сам предполагал, и те, что получили подтверждение, в сознании Карена формировалась вполне себе четкая очевидная картина произошедшего.
Лидер сопротивления пребывал в бессильной ярости. Строптивая девчонка ухитрилась не только вывести из себя своим дурацким решением и строптивостью, но еще и сбежала! А ведь казалась такой изнеженной! Откуда только упрямство и наглость взялись…
И как же удачно у нее не хватило сообразительности и умения управлять пескоходом, раз застряла где-то на полпути в пустыне. Это идеальная возможность исправить ситуацию. Повстанцам ближе до этой точки, чем федералам. И если принять меры вовремя, то можно оставить телепатов ни с чем. А заодно реабилитировать себя в глазах Карины. Вывернуть ее ошибку на пользу задумке Карена. Когда она поймет, что он ее в очередной раз спас от гибели, то сменит гнев на милость и простит. Если будет напугана, тоже неплохо. Можно шантажировать, угрожать и вынудить сотрудничать.
Потому отряд нужно направить срочно, предварительно как следует замотивировав бойцов. Они, конечно, и сами знают, что сталкиваться и цапаться с телепатами себе дороже — не подстрелят, так мозги выпотрошат. Но страх наказания, — что Карен по возвращению на базу шкуру спустит — несомненно благотворно повлияет, заставив приложить все усилия к возвращению беглянки.
Глава 5. Расплата
Разбудил меня нарастающий шум. Резко подпрыгнув на сидении, я ударилась затылком о крышу пескохода. Рассерженно зашипела, потирая темечко. Впилась глазами в окружающий мир за лобовым стеклом, где уже давно рассвело и неяркий солнечный свет окрасил песчаные холмы в красновато-желтые тона.
Увидеть источник шума удалось только зеркале заднего вида. Два маневренных пескохода и приземистый, похожий на черепаху боевой транспорт. Определить, кому они принадлежат, было проблематично. Да и какой смысл на самом деле? Уже безразлично, кто найдeт — мятежники или федералы. Любой исход, лучше чем гибель в пустыне.
Хуже все равно не будет. Конечно, перспектива попасть к федералам предпочтительнее. Но даже если это повстанцы, я мало что теряю. Как всe было, так и останется. Зато Карену полезно — пусть понервничает и поищет.
А искать в его интересах. Ему нужна я, камера и мой репортаж.
Можно было бы укорить себя за глупость и порывистость, но я полагала, что лучше что-то сделать и этим хотя бы привлечь к себе внимание, показать характер, чем струсить и ничего не предпринять. Да, выжить, но показать себя тряпкой о которую можно всем вытирать ноги.
Как обычно по закону подлости, реализовался худший сценарий. Пока я размышляла, из остановившегося позади транспорта выскочили мужики в камуфляжной форме, и я не выдержала — протяжно застонала, уронив голову на панель управления.
Мятежники…
Левую дверцу пескохода распахнули, распахивая, и меня окатил поток теплого воздуха, напрочь вытесняя из кабины атмосферу приятной прохлады.
— Жива? — уточнил мужик.
От панели я отпрянула, испугавшись, что явился прежний мой обидчик. И выдохнула с облегчением — хоть в этом мне повезло, увидела я совсем незнакомую рожу.
— Жива, — буркнула в ответ, сползая с сидения, оттесняя “спасителя” и спрыгивая на песок. — Куда топать?
Мужик хмыкнул, одобряя инициативу. Похоже, ему понравилась уравновешенная реакция на опасность. Указал на свою машину и, сопровождая меня, по пути крикнул сослуживцам:
— Заправить и перегнать на базу!
В военном пескоходе места оказалось больше, и я с комфортом разместилась сразу на двух сиденьях за спиной водителя.
Мой сопровождающий разместился с ним рядом, то и дело с любопытством на меня поглядывая. Сзади в наличии имелась еще пара вояк, которые негромко переговаривались, сетуя на внеплановый выезд, который нарушил их планы. Похоже, из-за меня увольнительная отменилась.
Из их разговора я поняла, что этот отряд не единственный, отправленный на поиски. А значит, Карен основательно испугался и озаботился поисками беглянки.
— И чего тебя на ночь глядя в пустыню понесло? — неожиданно решил со мной заговорить главный. Тон был веселый, не грубый, потому и я ответила беспечно-легко:
— Надоело в лагере сидеть.
— Экстремалка? — поднял брови, добродушно усмехнувшись, мужик.
— Вроде того.
— С маршрутом почему облажалась? Не смогла топливо рассчитать?
— Был бы гравискутер, тут без вопросов. А за эту махину я в первый раз села, без понятия сколько топлива ей нужно.
В глазах военного сверкнуло уважение пополам с осознанием моей ненормальности. Впрочем, они сами по сути рисковые люди и понимают тех, кто бросается очертя голову в неизвестность.
— Карен не оценит.
— Я ему в подружки не навязываюсь. Я сама по себе, он сам по себе.
— Да ну?! — не поверил вояка. — Почему тогда ищет, раз ему наплевать?
