Все наши остались по другую сторону холма, меня они не видели, стража — тоже. Рассчитывать на чью-либо помощь я не мог. Да и какая она должна быть, эта помощь? В драке со стражем я точно дам сто очков вперёд остальным. Прикол в том, что драться — нельзя. Может быть, сейчас у стражей и есть очень сильные подозрения, но если они убедятся, что в Тентере рыщут маги, а особенно я, то Пламя появится тут же, и ни о какой секретной операции уже и думать нельзя будет. Мы лишимся входа в подземелье, где хранится Сердце. И пусть Мелаирим тоже им не завладеет, но нам-то с того не легче.
Страж приближался. Вот он поднял руку, и у него на ладони вспыхнул огонь. Я стиснул зубы. Бежать — нельзя, по траве он сразу поймёт, что здесь кто-то есть. Сквозь землю провалиться тоже нельзя, это равносильно чистосердечному признанию. Взлететь?.. По ходу, единственный вариант и есть. Всё равно, конечно, засвечусь, но не так, как если побегу.
Страж остановился шагах в десяти и тут же, ни слова ни говоря, размахнулся. Огненный шар, с мягким гудением пожирая воздух, полетел прямо в меня. Я, затаив дыхание, подпустил его поближе и в последний момент быстро взлетел.
Огонь ударил в примятую траву. Она вспыхнула, и, должно быть, страж не успел заметить, распрямилась ли она.
Однако вздохнуть с облегчением я не успел. Страж, похоже, рассуждал примерно таким же образом, что и я. Ещё до того, как ударил в землю первый шар, он бросил второй — выше. Таким образом, чтобы сбить меня в воздухе.
Хвала всем безумным приключениям, что выпали на мою долю! Благодаря ним у меня появилась отменная реакция. Я вовремя остановил взлёт, отклонился назад, вытянулся параллельно склону, и второй шар пролетел надо мной. Запрокинув голову, я увидел, как он стремительно достиг Святилища и разбился о каменные стены. Это наши точно заметят. И побегут сюда…
Стоп! Чего я туплю-то?
МОРТЕГАР: Никому не двигаться! Я разберусь, вы только всё испортите.
Отправив сообщение, я отрубил себе входящие, чтобы не отвлекаться. Потому что от меня требовалась полная концентрация. Страж, чувствуя свою правоту по жизни, атаковал пустоту перед собой целой россыпью огней. Я только успевал между ними лавировать.
Бил страж грамотно, усердно. Одной рукой он швырял огни в трёх метрах над землёй, не давая мне прорваться к спасительной выси. Другой рукой бомбардировал всё пространство ниже, так, что мне приходилось извиваться немыслимым образом, чтобы не столкнуться ни с одним огоньком. Больше он не тратил время на замахи, огни просто срывались с его ладоней.
Огни попадали в землю, загоралась трава, припекая снизу. Я бы вспотел, но чудное свойство магов Огня меня так и не покинуло. Однако жар становился всё сильнее, я уже с трудом соображал, что и почему происходит, всё, на что меня хватало, это — лавировать меж десятками огней.
Страж не пускал меня ни влево, ни вправо. На него лететь я закономерно не мог. Назад — тоже никак. А тут он ещё и принялся снижать высоту, с которой начал меня отсекать. Пространства для маневров оставалось всё меньше.
В очередной раз изогнувшись, я увидел, как огни, один за другим, врезаются в стену Святилища наверху. Она уже почернела, обуглилась. И вдруг Святилище как будто «выстрелило» в ответ.
Купол Святилища сверху был прорезан несколькими щелями, как и в Сезане, в том Святилище, где я впервые появился в этом мире. Щели были нужны для доступа воздуха и света, чтобы днём не жечь факелы, не расстраивать Стихию Земли чуждыми проявлениями. И вот одна из этих щелей «плюнула» огнём в мою сторону.
Да чтоб тебя! Ещё с двух сторон бомбардировок не хватало. Ни к селу ни к городу вспомнился анекдот про мужика, которому надо было сколько-то там продержаться на ринге против чемпиона мира по боксу. А конкретно — его финальная фраза: «Всё, больше не могу, сейчас я его начну ***».
Вот и у меня ситуация была такая же. Огонь, попав в меня, ничего особенного мне не сделает. Ну, может, ресурса отожрёт немного. Но он меня демаскирует. И тогда у меня уже выбора не останется — я пойду на этого стража и начну его ***. Постараюсь закончить побыстрее. А потом мы схватим Кевиотеса, рванём, наплевав на всё, в Святилище, раскидаем этих самых стихиалей как-нибудь, откроем проход, захватим Сердце… И да поможет нам Бог Обнаглевших Неудачников прорваться обратно, к острову.
Но, кажется, Бог Обнаглевших Неудачников решил вмешаться заблаговременно.
Огонь, летящий от Святилища, вытянулся в длину, просвистел высоко надо мной и грянул оземь перед стражем. Бомбардировка прекратилась. Я тут же этим воспользовался, взлетел метров на пятнадцать и обескураженно завис, глядя вниз.
Перед стражем стоял конь. Огненный конь. Совсем как настоящий, но весь из огня. И, кажется, он был чем-то жутко недоволен. Брызжа искрами, как бенгальская свеча, он поднялся на дыбы, замахал на стража огненными копытами. Тот отступил, внимательно глядя на стихиаля.
Интересно, они просто в гляделки играют, или ведут какой-то телепатический диалог?
