Мятежное пламя полностью

Город приближался, и Талли с восхищением любовалась высокими домиками и бегающими огоньками. Огоньки были разные. Некоторые показались Маленькой Талли похожими на зверей. Нет, не показались. Это и правда были звери! Некоторые нормальных размеров — вроде лошадей. А другие — ужас до чего огромные, вроде крыс.

— Стихиали, — сказала тётя Натсэ. — Будь готова от них защититься. Только огнём.

— Они совсем не опасные, тётя Натсэ, — возразила Талли.

— Малютка, я боюсь за тебя. Постарайся, чтобы они к нам не приблизились.

— Тогда тебе лучше за себя бояться, тётя Натсэ.

— За себя я совсем не боюсь.

— Почему?

— Потому что я скоро умру, Талли. Так, или иначе. Меня не простят, да я и не хотела бы этого. Мне кажется, я уже исчерпала все доступные лимиты. А жить без них я не хочу. Но и так жить — тоже…

Маленькая Талли ничего не поняла. Потом решила, что тётя Натсэ просто несёт ерунду, как это часто делают взрослые. «Жить не хочу», тоже мне, глупости какие! Но Маленькая Талли достаточно успела узнать взрослых, чтобы понять: их просто так не переспоришь. Лучше ждать и спокойно гнуть своё, пока взрослые сами не увидят, что ошибались.

Вскоре Маленькая Талли разглядела людей. И люди разглядели её. Они замерли — мужчины, женщины — и молча смотрели на приближающуюся пару.

— Тётя Натсэ! — Маленькая Талли, позабыв про наказ не ёрзать, запрыгала на плече тёти и захлопала в ладоши. — Смотри! Смотри! Это же тёти Огневушки!

— Нет, — резко сказала тётя Натсэ. — Они просто похожи. Они — враги.

Маленькая Талли притихла, но не поверила. Нет, конечно, тётя Натсэ ей не врала. Она сама ошибалась. Огневушки совсем не были врагами. Они просто были какими-то… странными.

Перед входом в город, по обе стороны дороги, стояли две чаши с огнём. Пламя дрогнуло и вытянулось вверх, когда тётя Натсэ прошла мимо них. И в тот же миг Огневушки и сопровождающие их мужчины одновременно двинулись к ним.

— Дай-ка мне меч, — попросила тётя Натсэ.

Маленькая Талли послушно вытащила меч, висевший в ножнах у тёти Натсэ за спиной, и вложила ей в руку.

— Зачем тебе меч? — спросила она после этого. — Ты ведь и без него сильная.

— С ним мне спокойнее, — сказала тётя Натсэ. — Он — настоящий. Мой. А магия… Магия принадлежит Сердцу и Стихиям.

И, хотя быстро и угрожающе к ним приближались Огневушки с мужчинами, Маленькая Талли ненадолго задумалась. А откуда онабрала эту самую магию? От Сердец? Взрослые пользовались магией как-то неправильно, как-то сложно. У них были какие-то печати, из-за которых постоянно начинались какие-то споры. А у Маленькой Талли никаких печатей не было, но она играла со Стихиями легко и свободно. Почему взрослые так не могут?

Впрочем, папа, кажется, мог. Мог, но не понимал толком этого. Наверное, это потому, что он — взрослый. Взрослые вообще ничегошеньки не понимают. Занимаются всякими глупостями, в отличие от детей.

А вот и дети! Талли вновь запрыгала на плече, увидев, что к ней бегут ребята её возраста. Их было пятеро — трое мальчишек и две девочки. Они не выглядели одинаковыми, как взрослые. Смеялись и переговаривались. Одна девочка собрала свои длинные волосы в хвост, другая была такой всклокоченной, будто надела на голову копну сена.

— Девочка-человек, девочка-человек! — услышала Маленькая Талли их голоса. — Иди к нам! Иди к нам играть!

Талли уже открыла было рот, чтобы спросить у тёти Натсэ разрешения. Ей тоже очень бы хотелось поиграть с этими детьми. Не успела. Одна из Огневушек резко выбросила руку в сторону, и на пути детей возник каменный барьер. Они с криками в него врезались.

— Не приближаться! — крикнула «Огневушка». — Это — враг.

— Она не враг, мама! — возмутился один из мальчишек.

— Не называй меня мамой!

— Ну ма-а-ам!

— Молчи!

Мальчик замолчал. Все пятеро с грустью смотрели на Маленькую Талли. А она подумала, что тётя Натсэ не так уж и ошиблась. Злые они были, эти Огневушки. Не то что та, которая дома. Та была хорошая.

Через головы жителей города перепрыгнули два огненных льва и встали шагах в десяти от Натсэ, лупя себя по огненным бокам огненными хвостами.

— Талли? — Голос тёти Натсэ звучал напряжённо, как клинок её меча.

— Помню, — буркнула Талли. — Я их не пущу, если прыгнут.

— Умничка.

Из рядов жителей, которые всё прибывали и прибывали, выдвинулся один мужчина и встал между львами. Уперев руки в бока, он сказал:

— Ты! Оставь ребёнка и уходи. Тебе позволят уйти живой.

Солнце уже почти совсем скрылось, но из-за огненных львов и чаш с огнём было светло. Пляска теней сделала лицо мужчины страшным. Не то чтобы Талли испугалась, нет. Просто ещё сильнее убедилась: тёте Натсэ можно верить. Нет, ей нужноверить. Кто угодно другой, даже мама, мог солгать, думая, что так для Маленькой Талли будет лучше. Тётя Натсэ всегда говорила только правду.

— Мне не о чем говорить с куклами. — Мороз по коже от такого голоса! Никогда раньше Маленькая Талли не слышала, чтобы тётя Натсэ так говорила. Если бы она обратилась так к ней, она бы, наверное, разревелась. Сам этот голос будто бы говорил: «Ты — никто, и даже меньше. Я смахну тебя, будто соринку, и пойду дальше».