— Не сдавайся, — попросила Авелла. — Даже если мы увидим падающий, объятый пламенем Материк — не вздумай сдаваться, слышишь? Мы победим, даже если кроме нас никого не останется.
Помолчав, я шепнул в ответ:
— Спасибо.
А минуту спустя земля коснулась наших ног.
Жар пламени стихиалей, наверное, мог бы убить, или хотя бы серьёзно обжечь обычного человека, даже мага. Их эфемерные тела вспыхивали, когда мы проходили мимо, и тянулись к нам. Огненный лев издал громоподобный рык, ему вторили тигр и леопард. Огненные птицы растопыривали крылья и делали вид, будто собираются напасть. Когда одна из них едва не клюнула Авеллу, я остановился.
— Ну-ка прекратили это, — сказал я, попросив воздух усилить мой голос, и он прогремел на сотни метров вокруг. — Ещё одно движение в нашу сторону, и я уничтожу вас всех. Не пожалею времени. Всё равно придётся этим заниматься потом.
Стихиали затрепетали, начали переглядываться. Пламя перестало тянуться к нам, устремилось вверх, к сумрачному небу, которое как раз в этот миг прошила изогнутая молния.
— Мелаирим! — сказал я ещё громче. — Нужно лучше контролировать своих тварей. Ты меня разочаровываешь.
Нехотя стихиали отступили за спины огненных близняшек. Я подавил непроизвольную дрожь, вновь увидев их. Тысячи лиц, точно таких же, как у Огневушки, к которой я уже привык, которую воспринимал, как необычную, но верную соратницу. И все эти лица одновременно улыбнулись мне:
— Привет, Мортегар! — грянул невероятный хор. — Вот-вот всё закончится, не так ли? Тебе осталось лишь достать Сердце Огня, а потом, проиграв в битве, утратить его вместе с жизнью. Глупый мальчик. Смешной мальчик. Лучше бы сидел в своём мире. Тогда Мелаирим создал бы свой клан, завладел Сердцем, и все были бы счастливы. А теперь — ты умрёшь.
— Это уже не ваши проблемы, а сэра Мортегара! — бросила им Авелла. — А будете много болтать — мы на вас на всех ошейники наденем, вот!
Они рассмеялись, на этот раз — вразнобой. Смех как будто летал вокруг нас, пронизывал насквозь, оглушал, деморализовывал. И вот к нему присоединился мужской. Близняшки, как кордебалет в балете ужасов, разделились. Каждая вторая шагнула вперёд и влево, чётко, слаженно, изящно. В освободившиеся пространства вышли близнецы.
— Эра Огня грядёт! — громыхали они. — Править будет бессмертная Царица. Мы будем её вассалами. А маги Огня — нашими слугами. Вовеки веков!
— А люди? — спросил я. — Что насчёт простолюдинов?
— Они расплодятся в изобилии, дабы возносить дары.
— Дары? — удивилась Авелла.
— Дары для магов. Лучшие из которых будут переданы нам. Лучшие из которых достанутся Царице.
— Мне кажется, в своей предвыборной речи вы забыли упомянуть о жертвоприношениях, — сказал я. — Сколько простолюдинов в год должно будет умереть на костре, чтобы вся ваша сволочная шайка продолжала благоденствовать?
— Их жизни будут наполнены Огнём! — прогремел ответ. — Они будут восходить на жертвенные костры с радостью.
— Сколько? — повторил я вопрос.
В ответ — тишина. Ответа у марионеток не было.
— В общих чертах ясно, — усмехнулся я. — Пожалуй, проголосую за другую партию.
Больше они не кричали и не смеялись. Молча смотрели на нас, пока мы шли этим живым извилистым коридором. Над близнецами и стихиалями высились драконьи головы на длинных шеях. Их глаза, похожие на драгоценные камни, тоже пристально следили за каждым нашим шагом. Иногда из гигантских ноздрей вылетали огненные облачка и таяли.
Интересно, где эти твари прятались двадцать лет? Считалось ведь, что всех драконов истребили вместе с кланом Огня. А их — вон сколько. Не мог ведь Мелаирим их всех создать. Или мог?..
Коридор вывел нас к развалинам дома, который разбил каменной башкой хранитель Сердца Земли. Вокруг дыры в земле свернулся кольцами змееподобный дракон. У него не было даже лап — только длинное туловище, переходящее в хвост, и кожистые крылья. Как только мы приблизились, он лениво развернулся и скользнул в сторону. Близнецы и близняшки расступились, пропуская его. Мы остановились над пропастью.
— Прыгаем? — спросила Авелла. Голос у неё дрожал и срывался. Рука, за которую я её держал, тряслась.
— Просто держись за меня. Нет… Давай лучше я тебя буду держать.
Я обнял Авеллу, и на землю упали первые капли дождя. Ещё одна молния разорвала мрачный небосвод, а следом зарокотал гром.
— Наверное, мама уже трансгрессировала остров, — пролепетала Авелла. — После такого всегда что-то разлаживается в небе…
Я поднял голову. Да уж, зрелище было — непередаваемое. Небо было словно высечено из камня. По тяжёлым тучам пробегали алые разряды. Казалось, вся эта ужасная громада вот-вот обрушится нам на головы, покарав за сами мысли о том, что можно продолжать борьбу, что можно даже победить…
Дождь набирал силу. Что-то зашипело, боковым зрением я заметил движение. Повернул голову. Стихиали спешили наверх, в Святилище, чтобы укрыться от дождя.
— Грустите, когда с неба капает, да? — крикнул я. — И нет теперь детишек, чтобы поиграть и утешить?
