Мне показалось, что один стихиаль — Огненная лошадь — задержался, повернул голову и посмотрел на меня. А потом вновь поскакал по выжженному холму.
— Готова? — спросил я Авеллу.
Она только кивнула. Похоже, голосовые связки её больше не слушались.
— Тогда — летим.
И я прыгнул навстречу густой черноте. Черноте, за которой был сокрыт Огонь.
Казалось, что тьма ворвалась в глаза и забила уши черной беспросветной тканью. Быстро-быстро заколотилось сердце. Страшную чёрную тишину разорвал визг Авеллы — она цеплялась за меня, как утопающая. Могла бы сама применить магию Воздуха, но не делала этого — доверилась. Только кричала от ужаса.
Я заставил себя досчитать до десяти, а потом замедлил падение. Зажёг пару десятков огней, отправил их вниз, на разведку. Оказалось, я угадал с ювелирной точностью: до пола оставалось метров двадцать.
— Мортегар, ты — безумец, — доложила мне Авелла.
— Это я только разминаюсь, — ответил я и аккуратно поставил Авеллу на целую каменную плиту.
После того, как хранитель вырвался наружу, вниз посыпались осколки камней и основательно раздробили пол. Мы обходили огромные валуны, сопровождаемые блуждающими огоньками.
— Ты точно уверен, что угадал правильно? — спросила Авелла.
— Да. Магическое сознание подтвердило, сразу, как только мы вернулись в этот мир. Я стоял прямо над Сердцем, но не знал этого!
— А если бы знал… Думаешь, тогда, с двумя Сердцами, мы бы победили… его?
Я ответил не сразу. Думал, обходя каменные глыбы. За спиной начало капать — дождь сквозь пролом достиг пола.
— Думаю, нет. В битве Огня с Огнём всегда победит Огонь. Тут… другое должно быть.
— Что именно? — Авелла не понимала. Я тоже не понимал. Я только чувствовал. Разум — не самая сильная моя сторона, но сердце знает много такого, что разуму не по силам.
Может быть, именно поэтому меня и призвали. Именно поэтому Анемуруд выдал Мелаириму такой слепок души. Никто и никогда не наворотил бы столько, сколько я, руководствуясь одним лишь сердцем, без малейшей примеси разума.
— Мы должны уничтожить саму возможность управлять Стихиями, Авелла, — сказал я. — Чтобы впредь подобного не повторялось. Стихии должны жить сами по себе и слушаться лишь тех, кто готов с ними говорить, тех, чьи сердца подобны сердцам, которые мы собираем.
В тишине она тихо переспросила:
— Что?
— Извини, что не сказал раньше. Победить мы можем лишь ценой магии Стихий. Так… Кажется, колодец завалило. Отойди-ка на чистое место.
Помешкав, Авелла прыгнула в сторону, а я сделал то, что однажды уже делал в Каменном страже — попросил Пятую Стихию восстановить разрушенное.
Зрелище было поистине завораживающим: камни, большие и маленькие, гигантские глыбы и мельчайший щебень — все поплыли вверх, постепенно набирая скорость. Я поднял взгляд вслед за ними.
— Мортегар, вот. Ты был прав.
Я опустил голову. Авелла стояла возле полуразрушенного колодца — каменного бортика, огораживающего дырку в полу. Я подошёл, глянул вниз… Чернота. «Когда огонь сокрыт за чернотой?».
— Мне точно нельзя туда с тобой? — печально спросила Авелла.
— Слушай… Ты помнишь, как реагировали хранители, когда к ним приходили лишние люди. Мы дважды чуть не погибли. А это — Сердце Огня. Самое могущественное. И хранитель у него наверняка самый опасный. Это Сердце даже спрятали надёжнее остальных! Чтобы попасть к нему, надо сперва оказаться в хранилище Сердца Земли. Это ведь неспроста, как думаешь?
Авелла наклонила голову. Казалось, она сейчас заплачет от обиды, как маленькая девочка.
— Авелла… — Я протянул руку, коснулся её волос. — Пожалуйста. Не заставляй меня волноваться о тебе. Я просто хочу вернуться, и… и чтобы ты меня обняла. Живая.
Авелла вдруг резко оттолкнула мою руку, подняла голову, и голубые глаза сверкнули в темноте, разбавляемой моими огоньками.
— А Натсэ ведь наверняка всё знала, да? Почему ты мне не сказал? Почему вы относитесь ко мне, как к ребёнку?! Не надо меня защищать, Мортегар!
Слёзы всё-таки полились. Я понял, что лезть с утешениями сейчас — не лучшее время, и устало опустился на сохранившийся кусок каменного бортика.
— Стихийная магия — не единственная. То, что я делаю — ну, эти фиолетовые разряды — это то, что клан Людей называет Магией Души. Мне помогла открыть её Сиек-тян, когда я пропал после того, как поймал Огневушку. Той ночью я научился видеть свою душу. Знаешь, как она выглядит?
Авелла молчала, но слушала, это чувствовалась.
— Там — ты. И Натсэ. Прежде чем помочь, вы советуетесь и соглашаетесь друг с другом. Я не знаю, нормально ли это. Не знаю, как видят — и видят ли — свою душу другие маги из этого клана. Но у меня сложилось вот так. Ты — больше, чем моя жена, Авелла. Гораздо больше. Без тебя не существует и меня. Как и без Натсэ. Мы — одно целое. И — да, я боялся сказать тебе про то, что Сердца нужно уничтожить. И сейчас боюсь.
— Думаешь, магия мне будет дороже вас двоих? — всхлипнула Авелла. — Или дороже жизни целого мира?..
