— Верно, — не задумываясь, ответил Анемуруд. — Магия Души, коли она пробуждается, ищет выход. И чаще всего идёт по пути наименьшего сопротивления. Ребёнок, который с рождения видит, как его родители пользуются магией Земли, так же начнёт свой путь с попыток вылепить фигурку из камня.
— Значит, все маги смогут освоить Магию Души, когда Сердца будут уничтожены?
— Не все. Пожилые и закосневшие, скорее всего, не смогут. Молодые — безусловно, если приложат усилия и проявят терпение.
— Приложат, — вполголоса пообещал я, подумав об Авелле и Натсэ. — И проявят…
Потом, ни к селу ни к городу, подумал о Мише. Вот что у него в голове будет происходить? Попал в другой мир, ничего не понял, начал учиться магии Огня… Потом вдруг — бабах! — и нет магии Огня. Давай срочно переучиваться. Плюнет на всё и скажет: хочу домой. А мне что делать? У меня ведь тоже Стихийной Магии не будет. Но с другой стороны, я что, ему чем-то обязан, что ли? Сам за меня уцепился и в огонь прыгнул. Вот и пусть пожинает теперь плоды своих опрометчивых действий…
— Почему М… Моингран остался в этом мире? У него ведь только одна печать!
Улыбка Анемуруда сказала мне куда больше, чем слова, которых он так и не произнёс.
— Так вы мне лгали, — выдохнул я, осенённый внезапной вспышкой прозрения. — И не только мне. Все. Всем. С самого начала, и даже задолго до него! Блин… Как же я сам-то не понял? Старик! Он ведь рассказывал. Он — тоже из другого мира, и у него никаких печатей не было!
— Старик рассказал тебе многое, — подтвердил Анемуруд. — И, возможно, долгие годы ты будешь вспоминать его слова, прозревая их истинное значение. Да, Мортегар, тебе лгали. Да, лгали не только тебе. Мелаириму — в первую очередь. Но это была разная ложь. Мелаирим должен был поверить, что ты — в его руках. А ты должен был поверить, что тебе необходимо примирить в себе четыре Стихии. Ты стал цельным. Ты стал полноценным. И теперь ты готов.
— К чему готов? К битве с Мелаиримом?
— К битве с мятежным пламенем, обретшим разум. Битве, которая прогремела уже пять раз.
Комната из багровой сделалась ярко-жёлтой, потом её стены превратились в экраны, и они, будто отзываясь на сигналы моей памяти, показали подземные кладбища с погибшими магами.
— Пять… раз… — прошептал я.
— И каждый раз люди попадали в ту же самую ловушку, — подтвердил Анемуруд. — Подчинение Стихий. Усиление кланов. Истребление клана Огня… В первый раз маги выродились сами. Сердца перестали их слушаться. И оставшихся, бессильных, добили выжившие маги Огня, которые вновь возродили всю систему, наивно полагая, что учли ошибки. Во второй раз всё повторилось, но Огонь восстал и уничтожил всех, правых и виноватых, кроме магов Воды. Этих осталось большинство, и когда Пламя утихло, началась Эра Воды. Сообразишь, что было потом?
— Эра Воздуха? — предположил я. — Эра Земли?
Анемуруд наклонил голову:
— Верно. Эти так называемые «эры» длились считанные десятилетия. До тех пор, пока магия не покидала людей, не справившихся в очередной раз. Уходила вместе с памятью. Никто теперь не помнит этих страшных уроков. Вся память хранится здесь.
Анемуруд обвёл комнату рукой, и стены вновь запульсировали багровым, бьющим по мозгам светом, в котором сам Анемуруд тонул, исчезал, но оставался. Зрение только мешало, и я закрыл глаза. Багрянец приутих, и я стал видеть Анемуруда лучше. Он ободряюще мне улыбнулся:
— Впервые попав сюда, я случайно вскрыл эти слои памяти и несколько недель после этого не мог прийти в себя. Неужели и мне уготовано потерять клан? Неужели вновь мир будет уничтожен?! Я десятилетиями искал выход и понял, что наш мир не сумеет сам спасти себя. Требовалось что-то извне. Кто-то… И я призвал двоих. Одного — сам, другого — руками Мелаирима и моей дочери.
Я вздрогнул. Как-то забылось, что Талли — дочь Анемуруда.
— Я видел её здесь…
— Знаю. Если ты победишь — она спасётся. Мы все спасёмся. Наш мир, как и все другие миры, сможет испускать энергию в космос. Циклы жизни продолжатся по восходящей спирали, в которой столько витков, что не сосчитать, но каждый из них — мириады миров… Впрочем, я вижу, что ты меня больше не понимаешь. Я готов отдать тебе Сердце, если ты не хочешь ни о чём больше спросить.
О чём я мог спросить? Я понятия не имел. В голову лезли всякие глупости. Про «игрушку с птичками», которую просила Талли? Нет, чушь… Про миры?..
— Почему у Моинграна не исчезла память? — спросил я.
— Ты отметил его своей магией.
— Это как?
— Ты помнишь, как начал видеть нити? Нити, ведущие в твой мир? Магия Души не знает преград, она пронизывает всё мироздание. Она — и есть душа мироздания, если на то пошло. Пятая Стихия — лишь один из уровней её проявления. Ты защитил его от Пламени, которое хотело выжечь память. И благодаря тебе же он не сгорел, когда пошёл в Огонь вслед за тобой.
Анемуруд встал и шагнул мне навстречу. Вытянул руки, и я увидел багровое Сердце Огня. Из всех Сердец, что я видел, это больше всех остальных походило на настоящее. Хотя я и понимал, что оно не из плоти, а из пламени, непостижимым образом сгущённого, сконцентрированного.
