Боргента пощупала пульс на шее Алмосаи. Боялась не почувствовать его вовсе, но с ужасом ощутила, что под пальцами колотится нечто такое быстрое и сильное, что назвать это «пульсом» язык не поворачивался.
— Тише! — простонала Боргента. — Пожалуйста! Ну… Ну что же с тобой такое?
Она не заметила, как приоткрылась дверь в спальню, как неслышно вошла внутрь женщина, о которой она и думать забыла, о которой не хотела думать.
— Сердце бьётся часто? — спросил тихий голос.
Боргента ненавидела этот голос. Но в нём совсем не было страха, и она неосознанно потянулась ему навстречу. Кивнула.
— Ясно. Острый нож и таз. Быстрее, девочка.
В жизни появилась цель, и Боргента, не задумываясь, бросилась вон из спальни, едва ли не скатилась вниз по ступенькам, влетела в кухню, схватила первый попавшийся нож и ринулась обратно. В голове колотилась одна мысль: таз может подождать, нож — важнее всего. Главные вещи всегда острые и страшные, они всегда причиняют боль, играют со смертью, но они же и толкают к жизни.
— Вот! — ворвавшись в спальню, она рукояткой вперёд протянула Ниитлис нож.
Та молча взяла его и ловким движением надрезала венку на запястье Алмосаи. Густая чёрная кровь толчками потекла на пол.
— Таз, — повторила женщина почти шёпотом. — Иначе здесь всё зальёт.
Не в силах выразить все переполнявшие её чувства, Боргента всхлипнула и вновь выбежала из спальни. Где-то далеко бушевала война. Чуть ближе Вукт и Моингран вели свою битву. Но и здесь, в Каменном страже развернулось сражение за жизнь. И всем нужно было победить любой ценой…
Что-то подобное я уже испытывал, когда в подводном царстве Логоамара сливался с Искоркой в единое целое. Сейчас пришло точно такое же ощущение, будто весь огонь мира — я, и весь он подчинён мне. И ещё больше я могу породить самостоятельно. Могу весь воздух мира обратить в пламя, испарить всю воду, выжечь всю землю!
Магический ресурс исчислялся миллиардами, или даже триллионами — я запутался в порядках числа. Впрочем, уместнее было вместо чисел нарисовать знак бесконечности, ведь управление огнём не требовало моих сил. Я сам был огнём, и огонь был мной. И я чувствовал, как в моей груди бьются два сердца. Одно — быстро, отчаянно — моё собственное. А другое — размеренно, спокойно — Сердце Огня.
Пылающее ядро Земли теперь ощущалось, как нечто родное и понятное. Отсюда невидимые огненные реки растекались во все стороны, и я мог, доверившись одной из них, попасть куда угодно. Хоть в Яргар, хоть на Материк, плывущий сейчас в огненном океане, стараниями сотен драконов.
Трудно было только одно — вновь стать человеком. Переключиться с одного сердца на другое. И прийти в ужас от того, что происходит.
— Ты можешь выиграть битву, — зазвучал в голове голос Анемуруда, — но проиграть войну. Больше у тебя не осталось учителей, Мортегар. Дальше ты должен идти сам и вести за собой других. Каким бы ты ни был — похоже, ты — лучшее, что заслуживает наш мир.
И он замолчал — навеки. Перестал цепляться за свою человеческую природу, чистым духом смешался с пламенем, как сделали это моя сестра и Талли, все маги Огня, когда-либо погибшие в мире.
Я принял решение. Среди бесчисленного множества путей нашёл тот, по которому явился сюда, и полетел сквозь багровое пламя, которое постепенно сделалось алым, потом — жёлтым и, наконец, закончилось.
Меня будто выбросило из огненного океана в холодную черноту. Рефлексы сработали быстрее логики, я активировал четырёхцветную печать, и воздух понёс меня вверх, всё быстрее и быстрее. Интересно, а как предполагалось выбираться главам кланов, которые приходили сюда в паломничество? Наверное, они были поумнее меня и наверху, в хранилище Сердца Земли, разводили костёр, чтобы трансгрессировать обратно. Да-да, я уже понял, что Эйнштейном мне не быть. Грустить не буду. Посмотрел бы я на Эйнштейна в нынешней ситуации. Ну-ка, давай, Альберт, победи Дракона, который пополам состоит из Пламени и Мелаирима, причём, Мелаирим контролирует Пламя, и если его убить, то обезумевшая Искорка вообще весь мир испепелит, только мы его и видели.
ЛОРЕОТИС: Мортегар, если вдруг тебе интересно — на Материк налетела толпа драконов. Воздушники говорят, защита простоит минут десять, не больше. Все в боевой готовности, но это — драконы. Сам понимаешь.
МОРТЕГАР: Держитесь, сколько можете. А потом — опять держитесь. Я в пути.
ЛОРЕОТИС: Успокоил. Теперь хотя бы буду знать, что делать.
МОРТЕГАР: Выдаю тебе полномочия на использование кланового ресурса.
ЛОРЕОТИС: А вот это будет кстати. Клан уже весьма обширен.
МОРТЕГАР: Сколько?
ЛОРЕОТИС: Больше тысячи. С тех пор, как налетели драконы, желающих стало больше.
МОРТЕГАР: Прекрасно. Возглавляй оборону.
ЛОРЕОТИС: Есть!
Я перенаправил бесконечный Огненный ресурс в Воздушный и полетел быстрее, быстрее, ещё быстрее. Когда наверху забрезжил просвет, начал наоборот снижать скорость. Подгадал идеально. Вылетев из колодца, тут же опустился на пол, перед Авеллой.
— Не скучала? — улыбнулся я ей.
