К нам подошёл парень, лицо которого смутно всплыло в памяти. А, да, это его я видел у костра, рядом с Сиек-тян. Тот самый загадочный безродный из деревни, с которым она ушла. Тоже улыбается. Я пожал протянутую руку, но от ответной улыбки воздержался.
К Кайрэну у меня сходу возникла неприязнь. Я почему-то надеялся, что здесь, в этом месте, напоминающем рай земной, Сиек-тян таки сошлась с Гиптиусом. Ну какого чёрта, в самом деле?! Он ведь её любил, столько глупостей ради неё натворил, из клана ушёл. А этот? Что он такого великого сделал? А если ему сейчас мечом по роже? Вот по этой улыбающейся роже…
Но я вдруг понял, что, стараниями Старика, не смогу извлечь меч. У меня даже интерфейс заглох, я был до тошноты обычным.
— Извините, — сказал я.
— За что? — удивился Кайрэн. — За то, что тогда навёл на наш след этого…
— Не, — отмахнулся я. — За то, что я сейчас сделаю. Я сильно меняюсь в последнее время, и мне самому немного жутко от этих перемен. Потом я и сам, наверное, буду жалеть, но сейчас я просто должен…
— Должен что? — недоумевал Кайрэн.
— Просто обязан тебе пробить. Именем Вукта и во славу Гиптиуса.
Шагнув вперёд, я с силой, душой и наслаждением врезал ему в живот. А когда Кайрэн, вскрикнув, согнулся, добавил локтем в затылок. Парень шлёпнулся на землю и затих. А я повернулся к обалдевшей Сиек-тян и обнял её.
— Рад тебя видеть, пакость ты этакая.
— Ты… — Она оттолкнула меня. — Да как ты…
Тихий смех Старика заставил её замолчать. Сиек-тян посмотрела на него с недоумением. Старик покачал головой:
— Дети… Как у вас всё забавно.
Кайрэн застонал, всё ещё лёжа. Встанет, куда денется. Не так уж сильно я его и приложил, можно было посильнее.
— Не волнуйся за своего мужа, Сиектян, — подтвердил Старик мои мысли. — Мортегар просто поздоровался, и его можно понять.
— Но он ведь был такой… такой… Никакой! — выкрикнула Сиек-тян и, опустившись на корточки, прикоснулась к мужу.
— С тобой мы тоже ещё поговорим, — пообещал я. — Отцу могла бы хоть весточку послать, он там усох совсем.
— Папа? Но я думала, что ему…
— Индюк тоже думал. Знаешь, чем закончилась для него эта история?
— Кстати насчёт супа, — спохватился Старик. — Сиектян, сделай милость, накорми нашу гостью, пока мы с Мортегаром побеседуем.
Сиек-тян бросила взгляд на Огневушку.
— Натсэ так изменилась?
— Это не Натсэ, — сказал я. — Это — Огневушка-поскакушка.
Огневушка забеспокоилась, когда я велел ей следовать за Сиек-тян.
— Но хозяин, как же вы без защиты…
— Здесь мне ничто не угрожает, — заверил её я. — Но если что, я тебя позову. Не волнуйся, иди и поешь. Хорошо?
Она с сомнением кивнула, и я пошёл вслед за Стариком в одиночестве. Пожалуй, я опять приврал. Как я её позову без магического сознания?.. Да и зачем мне её звать. Объективно говоря, в качестве боевой силы я сейчас буду поувесистей, чем она, а против целого посёлка нам и вдвоём не выстоять. Да и вряд ли Старик заманил меня сюда, чтобы убить. Это уж было бы совсем тупо.
Старик привёл меня в крохотный домишко, напомнивший избу, в которой я ночевал, когда он вынул меня из болота. Я бы нисколько не удивился, если бы это именно та изба и была. Усадив меня за стол, Старик вскипятил чайник и разлил по чашкам ароматный напиток.
— Ну что ж, — устало выдохнул он, усевшись напротив, — давай поговорим, герой. Сначала я тебе кое-что расскажу, а потом ты задашь вопросы. И начнётся твоё учение.
Учение? Вот ещё не хватало сейчас опять за учёбу браться. Там апокалипсис, между прочим!
— Как ты думаешь, Мортегар, сколько мне лет? — спросил Старик.
Я пожал плечами:
— Ну… Выглядите на шестьдесят с хвостиком, а по факту — кто знает. Сто? Двести?
— Триста восемьдесят четыре.
Я уважительно присвистнул. Цифра не впечатлила. Старик мог бы назвать любую, хоть миллион — что мне с того? Даже наоборот, как-то всё «приземлилось». Только что был такой загадочный и непонятный Старик, и вдруг — конкретная цифра. И всё сразу стало прозаичным и скучным.
Но Старик поспешил исправить положение:
— А когда я попал сюда, было неполных двенадцать.
— Сюда — это куда? — Я отхлебнул чаю. — В этот посёлок?
— В этот мир.
Старик помолчал, давая мне время переварить информацию. А время понадобилось. Больно уж забористая информация. Почему-то я до сих пор был свято уверен, что являюсь единственным попаданцем в этом мире. Но, если подумать, то почему бы и не быть другим? Они ведь не обязательно должны быть моими ровесниками и трубить о своём попаданстве на каждом углу.
— И как вы сюда попали? — спросил я.
Старик отхлебнул чаю и, глядя в окно, на блестящую под солнцем реку, заговорил:
— Не берусь утверждать, что мы с тобой из одного мира, но, во всяком случае, наши миры должны быть очень похожи. Мне повезло не так, как тебе. Моя семья была бедной, мама умерла, когда я пошёл в школу, а отец начал пить. Первый класс я так и не закончил. Мне приходилось зарабатывать себе на пропитание, Мортегар. С семи лет. Можешь представить себе, каково это?
