Я поверх её головы посмотрел в глаза Асзара. Тот пожал плечами, видимо, ошарашенный не меньше моего.
— Мы хотим навестить заключённого Гетаинира, — сказала Денсаоли рыцарям.
— Да, госпожа, — прозвучал ответ. — Самая дальняя камера. Вы увидите.
Денсаоли шагнула вперёд. Мы с Асзаром, чувствуя себя идиотами, шагнули следом. И тут всё резко изменилось.
Я почувствовал вокруг себя стены. Не увидел, а именно — почувствовал. И стоило призвать Огненное зрение, как я понял, что за стенами сидят люди.
— Здесь очень непростые комбинации рун и древних заклятий на праязыке, — говорила Денсаоли, уверенно шагая по невидимому коридору. — Называешь имя на входе и видишь нужного заключённого, остальные для тебя невидимки.
— Ничего себе, — пробормотал я. — Надо ж было такое выдумать…
Далеко впереди я видел скрючившуюся фигурку Гетаинира. Невезучий подонок. Опять тюрьма, но на этот раз не в жалком Дирне, где один боевой маг представляет закон, а на Воздушном Материке. Свалить отсюда — уже без шансов. Перед тремя кланами проштрафился.
— Что мы хотим у него узнать? — спросил Асзар.
— Да хоть что-нибудь, про Мелаирима, — ответил я. — Как, зачем, почему…
— Не думаю, что он будет охотно откровенничать.
— А это мы посмотрим. Госпожа Денсаоли, вы умеете лгать?
— Ну-у-у… — растерялась Денсаоли.
— Ну, хотя бы кивать с серьёзным видом в ответ на ложь?
— Могу попробовать.
— Постарайтесь, пожалуйста. И, кстати, сразу ещё один важный вопрос. Я тут планирую полетать по миру, найти Сердца Стихий… Вы составите компанию?
Денсаоли замерла, как вкопанная, повернулась ко мне и широко раскрыла глаза:
— Что? Сердца Стихий?
— Ага, — кивнул я. — Вам же всё равно полагается паломничество. Отчего бы не совместить приятное с полезным? А потом, когда найдём Сердца Воздуха и Огня, вернёмся на Материк и поговорим с Дамонтом и Логоамаром.
Денсаоли покачала головой:
— Сэр Мортегар… Простите, но вы, кажется, собираетесь коснуться таких материй, которых… которые…
— Улетаем сегодня вечером, — уточнил я. — Мне нужно понять, кого взять с собой: вас, или Акади. Совершенно очевидно, что кому-то нужно управлять кланом Воздуха…
Денсаоли содрогнулась. И когда я успел стать таким наглым манипулятором? Вот и Асзар осуждающе смотрит. Знаю-знаю, самому не очень приятно. Ну а что поделать? Положение обязывает…
— Я лечу с вами, — торопливо сказала Денсаоли. — Я, правда, ещё не разгадала загадку. Но если вы мне поможете…
— Да легко, — улыбнулся я. — Обсудим это позже.
Гетаинир сидел на пустоте. Наверное, тут легко было с ума сойти: вот она, свобода, видна невооружённым взглядом! Но невидимые стены не пускают. Невидимая койка… Наверное, и невидимый унитаз, или что-то вроде этого есть.
— Какие люди, — усмехнулся Гетаинир, когда мы остановились возле невидимой стены. — Кажется, что-то такое у нас с вами уже было… А, да! Дирн. Память дырявая. Только на этот раз вы с блондиночкой. Что же меня ждёт?
— Придержи язык, — сказал Асзар. — Перед тобой глава клана Воздуха. И глава клана Огня, если на то пошло.
— О. Я трепещу, — кивнул Гетаинир. — Волнуюсь и переживаю. Что же будет, если я скажу кому-нибудь, что в теле госпожи главы клана Воздуха больше трёх четвертей души безродной Огненной магички? Что она носит печать Огня?
Асзар врезал кулаком по стене, но вызвал лишь смех Гетаинира.
— Тихо. — Я положил ладонь на руку Асзара. — Не обращай на него внимания. Ничего он не скажет.
— Да неужели? — заинтересовался Гетаинир. — Интересно, почему?
— Что, никаких предположений? — Я склонил голову набок.
— Ни малейших, — пожал он плечами.
Невидимые нити проникли сквозь стену легко, будто её и не было. Гетаинир вдруг свалился со своего насеста и упал на колени. Отвесил два поклона, биясь лбом об пол.
— Ты! — прохрипел он, выпучив глаза. — Как ты это делаешь?!
— Это не я, это ты делаешь, — сказал я спокойно. — Я просто стою. Не обязательно было мне кланяться, но, в целом, приятно. Спасибо. Можешь встать. На одну ногу.
И он встал. На одну ногу. Замер, покачиваясь. Асзар и Денсаоли непроизвольно отодвинулись от меня.
— Пока стоишь, подумай вот о чём, — сказал я, демонстративно не глядя на Гетаинира. — Я могу сделать с тобой всё, что угодно. Могу взорвать твоё сердце, даже находясь на другом краю земли. Могу сделать так, что ты перестанешь двигаться. Тебя сочтут мёртвым и… Что тут делают с мёртвыми преступниками, госпожа Денсаоли?
— С не-Воздушниками? — пролепетала Денсаоли. — Честно?.. Просто сбрасывают вниз, например, в море, или в скальные гряды.
— Вот. Вы будете всё видеть и чувствовать. Незабываемый полёт и удар о камни. Даже кричать не сможете. Как вам такая перспектива?
Разумеется, я лгал. Я мог управлять им, только находясь неподалёку. И уж подавно не смог бы взорвать сердце, или вызвать паралич. Мог заставить его убить себя, но смысла в этом не было.
— Как только скажешь хоть слово о душе́ Мекиарис — умрёшь.
— Мразёныш! — прошипел Гетаинир. — Я… Я моргнуть не могу!
— Сочувствую.
— Чего ты хочешь?!
— Во-о-от, уже правильный разговор. Первый вопрос: чего добивается Мелаирим?
Гетаинир истерически расхохотался:
