— А ты что думаешь, он меня посвящал?! По-твоему, мы с ним действовали на равных? Он держал меня, как пса, кормил объедками и заставлял лизать руки в благодарность за то, что оставил меня в живых.
— Ты подумай, моргать-то надо, — посоветовал я. — Зачем он создал этих Огненных девчонок?
Гетаинир шёпотом выругался:
— Да он не только девчонок создал. Парни тоже есть. Но с ними плохо вышло. Они уже три деревни уничтожили.
— Что, мужики реагируют острее, когда с их женщинами…
— Ну конечно! Побоище на побоище. Я ему говорил, что чушь. Но ему понадобилось трижды облажаться, чтобы удостовериться. Теперь одни в его пещере, другие ещё где-то…
— Пещера? — переспросил я. — Где пещера?
— В Яргаре, где ещё! Дай моргнуть, Мортегар!
— Постой, постой… Значит, Мелаирим вернулся в своё убежище. Ладно, хорошо. Что ещё, кроме девушек и парней?
— Что ещё… Да чего только нет. Драконы, например. Он вернул их, ага. Ещё — духи Огня. Они бесплотны, Огонь — их плоть. Мне кажется… Кажется, он пытается создать свой мир, но пока ещё не очень понимает, как. У меня глаза высыхают!
— Глаза… — задумчиво повторил я. — Высыхают…
— Да будь ты человеком! — взвыл Гетаинир.
— Ты убил моего друга. Похитил его ребёнка. А теперь просишь о сострадании? Нет, ублюдок, не та ситуация. Я остановлюсь тогда, когда мне покажется, что я узнал достаточно, а не тогда, когда мне станет тебя жалко.
Мне показалось, что Асзар посмотрел на меня с уважением, но я не стал отворачиваться, чтобы не разорвать контакта с Гетаиниром. Удерживать над ним власть становилось всё сложнее, теперь нужно было на него постоянно смотреть.
— Заключённых нельзя пытать! — простонал Гетаинир.
— Я и не пытаю. Госпожа Денсаоли, разве я его хоть пальцем трогаю?
— Нет, — отозвалась Денсаоли. — Он просто стоит на одной ноге. Странная причуда, но… Это не запрещено.
Гетаинир тихонько завыл. Надо же, как он быстро сломался в этот раз. Страх перед непонятным и пересохшие глаза сработали куда лучше, чем «дыба» Асзара. Похоже, Денсаоли даже врать не придётся. А я-то думал, что мы посулим Гетаиниру свободу, как главы кланов.
— Почему Мелаирим действует только по ночам? — задал я следующий интересующий меня вопрос.
— Не знаю… Он спит днём!
— Чего? — вырвалось у Асзара.
— Того! Придурки… Я откуда могу знать? Он уходит в свою пещеру и сидит там весь день, а ночью выходит. Иногда днём выходит, но он тогда сам не свой.
— Ладно. Зачем ему ребёнок?
— Не знаю!
— Зачем?! — рявкнул я так, что Денсаоли подпрыгнула на месте.
— Я не знаю! — застонал Гетаинир. — Он сказал мне проникнуть на Материк. Сказал дождаться, пока родится ребёнок, и выкрасть его. Потом я должен был подать знак. Так же, как ты — бросая камни. Он разослал духов, чтобы их отыскать. Но ты притащил сюда Огненную Деву, и всё ему облегчил.
— Что он говорил насчёт ребёнка? — гнул я своё. — Не может быть, чтобы ничего не сказал. Напряги дерьмо в башке!
— Он… Что-то… Да, он сказал, что дитя Огня, если его правильно воспитать, займёт место… Его место, что ли. Я не понял ничего, клянусь!
— Главное, что я понял. Печать тебе он как поставил?
— Сделал.
— Что сделал? Печати? Новый набор?
— Да!
— Какого цвета?
— Ч-ч-что?
— Какого цвета была печать, которую ты принял?
Сухими дикими глазами Гетаинир вытаращился на меня.
— Чёрного.
— Почему-то — чёрного, — пробормотала Денсаоли. — Меня тоже это всегда удивляло…
Я немного подумал. Потом пожал плечами.
— Что ж… Наверное, пока всё. Но ты не скучай тут. Я вернусь, если у меня появятся ещё вопросы.
Я щёлкнул пальцами, и Гетаинир повалился на пол, со стоном закрыв руками глаза.
— Идём, — повернулся я к нему спиной. — Нужно приготовиться. Асзар, ты же полетишь с нами?
— Разумеется. Мекиарис я не оставлю.
Мы отошли на десяток шагов, когда нас настиг окрик Гетаинира:
— Эй, Мортегар! Постой.
Я обернулся. Гетаинир уже сидел на полу, часто моргая. И всё же пытался коварно ухмыляться.
— Чего тебе? — спросил я.
— Так, мелочь… Не знаю даже, как преподнести. С одной стороны, хочется подать, как жест доброй воли, чтобы заработать себе пару очков. С другой, хочется бросить в лицо… А какая, в сущности, разница? Меня ведь в любом случае отсюда не выпустят. Да и вряд ли Мелаирим станет меня спасать, я ему больше не нужен.
— О чём ты? — поморщился я.
— Я? А, да, я… Ну, вы помните, чем закончилась наша предыдущая беседа при схожих обстоятельствах? Позвольте мне свести эту беседу к тому же. Видите ли, на земле я успел не так много сделать для Мелаирима. Большую часть времени заняло одно порученьице… Пришлось побегать, но я справился.
— Можно покороче? — попросил я. — Или тебе опять веки поднять?
— Нет-нет, я уже почти закончил. Видите ли, Мелаирим повелел мне отыскать одну женщину. В ней не было ничего особенно примечательного, за исключением безумно красивых фиолетовых глаз.
Я сдержался. Я изо всех сил постарался сохранить видимость равнодушия при Гетаинире, но как только мы вышли за пределы тюрьмы, я заорал.
— Это вполне может оказаться ложью, — заметил Асзар, когда отзвучал мой крик.
— Ты сам себе веришь? — посмотрел я на него с тоской.
— Нет…
