Вспоминая, в каком состоянии пребывала Натсэ в прошлый раз, когда Гетаинир просто сказал, что её мать жива, я не мог даже представить, что с ней будет, когда она выяснит, что её мать в плену у Мелаирима. Натсэ казалась нерушимой скалой, когда было нужно. Но я-то видел, как легко по этой скале разбегаются трещины.
И что мне теперь делать? Промолчать? А смогу ли я потом, когда всё вскроется (а оно вскроется), сделать вид, будто ничего не знал? Смогу… Смогу, только вот после этого между нами проляжет незримая черта. Пусть у меня и не такой большой опыт семейной жизни, но это я успел понять: нельзя отгораживаться от тех, кого любишь, даже в мелочах. А жизнь матери — это не мелочь.
— Ублюдина подлая, — сказал я. — Наверняка предполагал, что я вернусь. И что смогу создать ему проблемы. Ну и о том, что с помощью матери Натсэ меня можно будет держать на поводке, тоже знал!
— Посмотри с другой стороны, — опять попытался утешить меня Асзар. — Мы знаем об этом. Значит, как минимум, морально готовы. Можно прикинуть, что будем делать, когда — и если! — он приступит к шантажу. И у нас тоже есть пара козырей. Во-первых, ребёнок, который ему нужен, а во-вторых, Огненная Дева.
— А толку? — пожал я плечами, направляясь к дому. — Дочь я ему ни за что не отдам, даже Натсэ на это не пойдёт. Я, честно говоря, и Огневушку бы не отдавал, но…
Но я понимал, что смогу. Несмотря на то, что успел к ней немного привыкнуть и даже проникнуться симпатией. Отвратительное чувство: когда смотришь в глубь себя и видишь там то, чего раньше не было. Например, вот эту способность, не моргнув глазом, пожертвовать человеком ради своей цели. Кого бы я согласился выкупить Огневушкой? Мать Натсэ? Сына Ямоса?.. Вот этот выбор уже был за гранью допустимой подлости. Я бы предпочёл его не делать.
— Сэр Мортегар! — догнала меня Денсаоли. — А что это за магия была, которой вы воздействовали на Гетаинира? Это ведь не магия Воздуха? Я бы почувствовала, да и невозможно было там ею воспользоваться…
— О, — усмехнулся я. — Об этом даже Натсэ с Авеллой пока не знают. Будет нечестно рассказать сначала вам. Давайте позже, когда улетим. Тогда я во всём покаюсь.
— Ну что? — встретила меня Натсэ в гостиной. — Теперь ты, наконец, можешь поспать? На тебе лица нет.
— Вряд ли, — буркнул я, отводя взгляд.
— До вечера ещё далеко. Авелла легла. Иди к ней, выспись, я разбужу часов в пять. Мелочь, но хоть что-то…
В её голосе, в лице, в жесте, которым она убирала прядь волос с моего лица (постричься бы как-нибудь!) было столько нежной заботы, что мне захотелось плакать. Я поймал её руку, поднёс к губам. Натсэ улыбнулась мне, немного озадаченная.
— Что? — тихо спросила она. — Внезапно вспомнил, что переспал с Огневушкой?
— Да если бы…
— Рассказывай.
— Не знаю…
— Ну так я знаю. Вижу, что не уснёшь, пока не расскажешь.
Это уж точно, даже пробовать не буду.
— Гетаинир кое-что сказал. — Я нашёл-таки в себе силы посмотреть Натсэ в глаза.
— Так, — подбодрила она меня напряжённым голосом. — Что же?
— Он отыскал твою маму по поручению Мелаирима. Она теперь у него в плену.
Похоже, Авелла, со своими уроками дыхания, успела когда-то добраться и до Натсэ. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула, медленно выдохнула.
— Извини, — прошептал я. — Знаю, подло такое говорить, но иначе… Было бы ещё хуже.
Натсэ сделала резкий шаг в сторону. Не успел я моргнуть — её кулак врезался в каменную стену, по ней пошли трещины. Я молчал. Достаточно знал Натсэ, чтобы понять: сейчас лучше не лезть.
— Сволочь, — прошептала она. — Мразь ничтожная! Я в жизни о многом жалею. Но больше всего — о том, что не убила его в Дирне. Грёбаный Асзар!
Наверное, можно было сказать, что есть и хорошая сторона. Например, без Гетаинира мы бы вообще не знали, с какого боку приступить к поискам. Теперь хотя бы знаем точно, где находится мама Натсэ. Но я молчал. Этот мир научил меня не говорить слов, за которые полагается удар мечом в живот.
— Пойдём, — сказала Натсэ.
— Куда?
— Наверх. Спать.
— Натсэ, я не могу спать. Я усну, а ты…
— Что я? — Она посмотрела на меня. — Сбегу с Материка и погибну, попытавшись отбить мать?
Я кивнул. Натсэ невесело улыбнулась:
— Я, может, и дура, но не до такой же степени, Морт. И потом, я предполагала подобное.
— Серьёзно? — удивился я.
— Угу. Гетаинир и Мелаирим. Готова спорить, он похитил её, думая, что ты вернёшься. Трусливый ублюдок начал бояться сразу же, как от нас избавился. Пожалуй, это комплимент.
— Да… Я тоже так подумал.
— Идём спать, Морт.
— Пообещай, что когда я проснусь, ты будешь рядом.
— Хочешь, чтобы поклялась?
— Просто пообещай!
Во сне я вновь оказался на берегу реки, возле костра. Только на этот раз там не было ни Сиек-тян, ни, слава богу, Гиптиуса. Лишь я и Старик.
— Мне кажется, — сказал он задумчиво, — я разгадал твою загадку.
— Серьёзно? — обрадовался я. — Это было бы очень кстати. Поделитесь?
